Договор соинвестирования признание права собственности

Решение суда о признании права собственности по договору соинвестирования № 2-1371/2015

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 марта 2015 г. Никулинский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Черняк Е.Л., при секретаре Авдеевой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1371/15 по иску Гераскина С.А. к ООО «ИСК «Спецстрой» о признании права собственности,

Истец обратился в суд с иском к ответчику о признании права собственности на машиноместо № №, расположенное по адресу: город Москва, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ года между Гераскиным С.А. и ООО «Бетта» заключен договор № № уступки права (цессии) по договору соинвестирования № № от ДД.ММ.ГГГГ г., в соответствии с которым истцу перешло право требования в отношении машиноместа № №, помещение № № этаж №, комната №, общей площадью .м.

Истцом исполнены все обязательства по договору, в связи с чем, истец приобрел права на вышеуказанное машиноместо, однако в настоящее время истец лишен возможности зарегистрировать право собственности на машиноместо, в связи с отсутствием акта частичной реализации инвестиционного контракта между его участниками.

Представитель истца в судебное заседание явился, заявленные требования поддержал в полном объеме, просил иск удовлетворить.

Представитель ответчика ООО «ИСК «Спецстрой» в судебное заседание не явился, о дне рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представители третьих лиц Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве, ООО «Бетта», КЭУ г. Москвы, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени судебного заседания.

Суд, находит возможным, рассмотреть дело в порядке заочного производства в соответствии со ст.ст. 233-237 ГПК РФ.

Суд, выслушав представителя истца, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В силу ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

В соответствии с п. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно ст. 213 ГК РФ в собственности граждан и юридических лиц может находиться любое имущество, за исключением отдельных видов имущества, которое в соответствии с законом не может принадлежать гражданам или юридическим лицам.

В соответствии с п. 1 ст. 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

В соответствии со ст. 219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Как установлено в судебном заседании, 31 октября 2002 года между КЭУ г. Москвы и ООО ИСК «Спецстрой» был заключен Инвестиционный контракт № №, предметом которого является участие инвестора в инвестировании проектирования и строительства многоквартирного жилого дома по адресу: г. Москва, №, в размере общей площади вышеуказанного жилого дома с оплатой части магистральных инженерных сетей и общей жилой площади отделочных работ.

ДД.ММ.ГГГГ. между ООО «ИСК «Спецстрой» и ООО «Бетта» заключен договор соинвестирования № №, предметом которого является участие ООО «Бетта» в инвестировании строительства машиноместо № №, расположенного на этаже №, помещение № № комната № № по адресу: г. Москва,

ДД.ММ.ГГГГ года между истцом и ООО «Бетта» заключен договор № № уступки права (цессии) по договору соинвестирования № № от ДД.ММ.ГГГГ., в соответствии с которым истцу перешло право требования по договору соинвестирования № № в отношении машиноместа № № помещение № №, этаж №, комната №, общей площадью

ДД.ММ.ГГГГ года истец оплатил указанную стоимость машиноместа, что подтверждается платежным поручением № № от ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ года жилой дом по адресу: г.Москва, (почтовый адрес: г.Москва, был завершен строительством и введен в эксплуатацию в соответствии с разрешением на ввод объекта в эксплуатацию №№

Согласно данным ТБТИ «Профсоюзное» машиноместо № № имеет следующие характеристики: расположенное в помещении № №, этаж № комната № по адресу: г.Москва, общей площадью

Читайте также:  Договор социального найма жилья документы для его получения

Согласно сообщению Управления Росреестра в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации прав и обременений на спорное машиноместо отсутствуют.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательств, в том числе согласно ст. 314 ГК РФ в установленные договором сроки.

В соответствии с п. 1 ст. 429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

В соответствии с п.1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п.1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Как видно из материалов дела, истец фактически исполнил обязательства по основному договору купли-продажи квартиры, в том числе, оплатил стоимость машиноместа.

Таким образом, судом установлено, что машиноместо, право собственности на которое просит признать истец, построено на законных основаниях; дом, в котором машиноместо располагается, введен в эксплуатацию; машиноместо фактически оплачено истцом ответчику; и передано истцу. Права истца никем не оспариваются. Права истца нарушаются тем, что истец не имеет возможности зарегистрировать свое право собственности на машиноместо и, таким образом, не имеет возможности полноценно пользоваться и распоряжаться машиноместом.

Истец при заключении договора имел намерение приобрести товар (машиноместо) исключительно для личных, семейных, домашних нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Истец, являясь стороной договора о долевом участии в строительстве, фактически является потребителем результата инвестиционной деятельности в виде конкретного машиноместа. Таким образом, на правоотношения между истцом и ответчиком распространяется действие Закона от 07.02.1992 «О защите прав потребителей» (п.3 ст. 13, ст. 17, ст. 27), что обеспечивает истцу дополнительную правовую защиту.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд, оценивая в совокупности все собранные по делу доказательства, приходит к выводу, что исковые требования обоснованы и подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199, 233-237 ГПК РФ, ст.ст. 218, 309, 314, 429, 454, 549 ГК РФ, суд

Признать за Гераскиным С.А. право собственности на машиноместо № № общей площадью расположенное в помещении № №, этаж № комната № в жилом доме по адресу: г. Москва,

Решение суда является основанием для государственной регистрации права собственности.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца.

Ответчик вправе подать заявление об отмене решения суда в Никулинский районный суд г. Москвы в течение 7 дней со дня его получения.

Судья: Черняк Е.Л.

РЕШЕНИЯ СУДОВ ПО ПРИЗНАНИЮ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ НА МАШИНО-МЕСТО:

Истец обратился в суд с иском к ответчику о признании права собственности на машиноместо №, расположенное по адресу: город Москва, , мотивируя свои требования тем, что дд.мм.гггг года между Гераскиным С.А. и ОО.

Истец обратился в суд с иском к ответчику о признании права собственности на машиноместо № №, расположенное по адресу: город Москва, , мотивируя свои требования тем, что 09.12.2015 года между Гераскиным С.А. и .

Источник

Почему у инвестора нет и не может быть права собственности на строящийся объект. Часть III. Развязка

Начало (I часть) — здесь. Продолжение (II часть) — здесь.

У всего на свете есть конец — и у хорошего, и у дурного. Сейчас мы будем обсуждать конец дурного, то есть, совершенно безумной, не основанной ни на законе, ни на догме, ни на здравом смысле практики судов общей юрисдикции, изобретшей такого франкенштейна как «признание права собственности дольщика на долю в недостроенном объекте».

Это порождение спящего разума обычно объяснялось так (я помню, что это было в каком-то интервью председателя Лебедева, а потом проскочило в определениях гражданской коллегии верховного суда): мол, есть такой способ защиты гражданских прав, иск о признании права. Дольщик вещь, договор заключил, деньги заплатил. Поэтому надо его право на долю в недострое признать (напр. определение от 14 декабря 2010 г. № 4-В10-34).

Это рассуждение уникально своей безграмотностью. Подр. анализ его — в первой части блога (см. первую ссылку), поэтому здесь я бы не хотел останавливаться на нем. Там же ( в первой части блога) см. аргументы, объясняющие, почему ни с точки зрения действующего закона, ни с точки зрения догматической юриспруденции у дольщиков нет и не может быть никакого права «на дольку в строящемся объекте». Собственно, долевое участие в строительстве — это не «долевое», не «участие» и не «в строительстве», а обычная купля-продажа будущей недвижимой вещи.

Читайте также:  Договор соглашение с клиентом на оказание услуг

Примерно год назад позиция, на которой стоял верховный суд ( в отличие от ВАСа, который прекрасно разобрался в вопросе в десятке дел об инвестициях в недвижимость и пост. Пленума ВАС № 54 от 11.07.2011), довольно сильно пошатнулась: верховный суд (пусть и в довольно странной форме «ответа на вопрос») высказался в том духе, что «а если дольщик купил нежилые помещения, то признавать право собственности на ним нельзя».

Этот странный интеллектуальный кульбит анализировался мною в второй части блога (см. вторую ссылку). Собственно, именно тогда я уже предположил, что довольно скоро и последний оплот — признание граждан — участников долевого строительства, заключивших договоры по поводу жилых помещений — сособственниками строящего объекта (причина, увы, не правовая, а, скорее, политическая — об этом тоже во второй части).

И вот, собственно, случилась развязка — экономическая коллегия отказалась считать граждан-дольщиков сособственниками объекта, который строился на их (дольщиков) деньги (определение № 306-ЭС16-3099 (4, 5) от 05.09.2019, докладчик — судья Разумов).

Это решение нельзя не приветствовать. Остается лишь жалеть о тех годах, в течение которых суды общей юрисдикции обманывали надежды граждан (зачем-то вселяя в них уверенность, что они — не кредиторы застройщика, а собственники строящегося объекта), а ушлые юристы зарабатывали неплохие гонорары, собирая с обманутых дольщиков деньги за написание нелепой бумажки (искового заявления о признании права на долю в недострое).

В общем, это все в прошлом.

Теперь пришло время для анализа текста определения.

Увы, оно с содержательной точки зрения не сильное, причем не из-за того, что в нем написано, а из-за того, что в нем НЕ НАПИСАНО.

Итак, давайте анализировать мотивировку.

1. Опровергая доводы нижестоящих судов, которые признали за гражданами право долевой собственности на недострой, коллегия пишет:

Между заявителями по обособленному спору и корпорацией возникли основанные на договорах обязательственные правоотношения, в силу которых корпорация (должник) обязалась совершить в пользу граждан (кредиторов) определенное действие, а именно, передать им имущество в собственность (подпункт 1 пункта 1 статьи 8, пункты 1 и 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс)).

Это хороший тезис, нельзя быть одновременно и собственником, и кредитором по требованию о передаче вещи в собственность. Это нелепо.

В случае неисполнения обязательства передать индивидуально- определенную вещь в собственность кредитору последний вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных обязательством условиях (статья 398 Гражданского кодекса).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при отсутствии у должника индивидуально-определенной вещи, которая подлежит передаче кредитору, кредитор не вправе требовать ее отобрания у должника и передачи в соответствии с условиями договора.

Тоже верное (хотя и очевидное) замечание — застройщик обязался передать гражданину квартиру. Квартиры в натуре не существует (до тех пор, пока не завершено строительство дома и он не введен в эксплуатацию). Поэтому требовать передачи несуществующей вещи в собственность нельзя.

Но ведь на самом-то деле теория долевой собственности инвесторов основывается на другом — на том, что собственность у дольщиков ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ, потому что они оплачивают строительство. Стало быть, они не требуют, чтобы застройщик ПЕРЕДАЛ собственность, они хотят, чтобы суд ПРИЗНАЛ, что объект ВСЕГДА был их собственностью.

Чувствуете разницу? В картине мира, которая описывается в определении, граждане говорят — передайте нам в собственность то, что должно стать нашей собственностью. А в картине мира граждан они говорят — передайте нам то, что и так всегда было нашим.

Иными словами, задачей коллегии было объяснить сначала, что собственность на строящийся объект — у застройщика и показать, почему это так — в силу того, что строительство ведется им от своего имени на своем же земельном участке. И поэтому в силу принципа superficies solo cedit объект в конкурсной массе. Что и подтверждается нормами закона о банкротстве.

Это можно было прекрасно сделать, просто сославшись на п. 4 постановления Пленума ВАС № 54, где как раз и объясняется, почему собственности у инвестора нет и быть не может. Почему этой ссылки нет, я не очень понимаю.

Кстати, только сейчас понял, что судья Разумов теперь находится в мощном противоречии с своим же собственным определением № 305-ЭС16-10864 (о залоге, возникающем из долевого участия), в котором ошибочно было написано, что у дольщика собственность на квартиру, переданную ему застройщиком, возникает «первичным образом».

Читайте также:  223 фз закупки договор до 100000

Конечно же, первоначальным способом (не «первичным») собственность перейти от кредитора к должнику во исполнение обязательства передать индивидуальную вещь не может, это называется производным способом приобретения права, от предыдущего правообладателя к новому. Получается, что отказ от концепции «первичной собственности» дольщика (if any) — это тоже заслуга разбираемого определения. Конечно же, дольщик приобретает производным способом — от застройщика, который является первоначальным собственником квартиры в построенном доме. И отсылка к 398 ГК это лишний раз подтверждает.

3. Далее коллегия анализирует сам по себе вопрос о том, являются ли дольщики сособственниками. И это, так скажем, не сильная часть мотивировки.

Статьей 130 Гражданского кодекса объекты незавершенного строительства, действительно, отнесены к объектам недвижимого имущества.

Вместе с тем основания возникновения (приобретения) права собственности на них, в том числе права общей долевой собственности, определены иными положениями закона – статьями 218 и 244 Гражданского кодекса. Наличие таких оснований [истцы], являющиеся покупателями по договору купли-продажи квартиры как будущей вещи, не подтвердили. Норма, содержащаяся в абзаце первом пункта 1 статьи 218 Гражданского кодекса, на которую сослался суд округа, не регулирует спорные отношения о правах покупателя квартиры на объект незавершенного строительства.

Из позитива — долевое участие в строительстве это договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, это повторение позиции из 54-го пленума.

И отсылка к 218 тоже хороша. В п. 1 ст. 218 написано (довольно странная вещь для права недвижимости вещь ), что собственность на вещь, созданную для себя, приобретает создавшее эту вещь лицо. Это правильно для движимости, но нелепо для недвижимости (приобретает право тот, кто произвел «горизонтальное разделение», зарегистрировав первоначальное право на построенный объект (ст. 219 ГК РФ), а сделать это можно, лишь имея право на земельный участок, допускающий разделение).

Таким образом, из положений ГК, положений ФЗ о банкротстве ясно следует, что строящийся объект входит в имущественную массу застройщика. Он — или составная часть земельного участка (это теперь прямо написано в ФЗ о банкротстве), или же (если состоялось горизонтальное разделение) — самостоятельная вещь, находящаяся в собственности застройщика.

Здесь же можно было бы удачно сослаться на положения положения ФЗ о долевом участии, которые устаналвивают законную ипотеку в пользу дольщиков и подчеркнуть, что сама по себе эта норма опровергает вещную концепцию прав дольщиков на недострой.

Если дом достроен и введен в эксплуатацию, то квартиры в доме — это тоже собственность застройщика, но не подлежащая регистрации (как исключение из принципа внесения, п. 2 ст. 8.1 ГК), и именно эту собственность застройщик передает дольщику во исполнение договора купли-продажи (скрывающимся под вывеской «договор участия в долевом строительстве»).

Самое удручающее, что всех этих пояснений в определении нет. В нем лишь написано, что из ст. 218 ГК не следует возникновение права долевой собственности дольщиков на объект. Этого, увы, просто мало. Надо же не только негативное содержание нормы показывать, но и ее позитивное содержание объяснять. Иначе юристы, читающие определение, так и не поймут, как же возникает собственность на объекты долевого строительства.

4. В определении есть забавный процессуальный аспект.

Полагая, что наделение общества правами застройщика является неправомерным, либо что такое наделение, по сути, означает перевод на последнего обязательств перед всеми участниками строительства по передаче оплаченных ими квартир после завершения строительства жилого дома и должно сопровождаться переоформлением обществом договоров, ранее заключенных корпорацией с гражданами, заявители по настоящему обособленному спору не лишены права обратиться в суд с надлежащим требованием к надлежащему ответчику. Исходя из тех оснований заявлений (пункт 5 части 2 статьи 125, пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), которые приводили граждане — участники строительства при обращении в суд, в рамках настоящего обособленного спора их требования к корпорации о признании права собственности не могли быть переквалифицированы и рассмотрены судами как требования иного характера.

Доктрина квалификации требований истца в случае если правовое обоснование требований — это простой «ахаляй-махаляй» (как в разбираемом случае), предполагает, что суд пытается понять, чего хотят дольщики, отбрасывает их нелепые юридические рассуждения (о ст. 218, о признании права и проч.) и рассматривает требования так, как будто приведена правильная юридическая аргументация. Но здесь, видимо, степень «ахаляй-махаляистости» требования такова, что у суда опускаются руки и он говорит: «Я не понимаю, чего вы хотите».

Забавно получается: доктрина квалификации иска не применяется тогда, когда степень неясности правового интереса истца чрезмерна.

Источник

Поделиться с друзьями
МальтаВиста