Договор не несет ответственности упущенной выгоды

Взыскание упущенной выгоды: изменения в законодательстве и судебная практика

По общему правилу, убытки могут быть выражены в виде:

  • реального ущерба, то есть расходов, которые лицо, чье право было нарушено, произвело или должно будет произвести, либо утраты или повреждения его имущества;
  • упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило, если бы его право не было нарушено (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

И если доказывание суммы реального ущерба обычно не представляет серьезных проблем, то вот с определением размера упущенной выгоды на практике нередко возникают трудности.

Вступившие в силу с 1 июня 2015 года изменения в ГК РФ призваны эту задачу участникам гражданского оборота облегчить. Законодатель четко прописал, что суд не может отказать в иске о возмещении убытков только на том основании, что размер убытков не был установлен с разумной степенью достоверности (п. 5 ст. 393 ГК РФ). Ранее такой нормы в кодексе не было.

Несмотря на то, что данное положение касается взыскания убытков в целом, внесенное изменение, по мнению юристов, рассчитано на то, чтобы упростить прежде всего взыскание упущенной выгоды.

В дальнейшем ВС РФ конкретизировал подход к рассмотрению такого рода споров. Суд указал, что расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер, и это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

«Теперь неопределенность в размере упущенной выгоды не является безусловным основанием к отказу во взыскании упущенной выгоды. Потерпевшая сторона не должна терять возможность защитить свои интересы, если она не может с математической точностью определить ее размер», – отмечает юридический советник экспертной группы VETA Ильяс Янбаев.

Позже ВС РФ дал еще один комментарий, указав, что в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения (абз. 2 п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»; далее – Постановление № 7). В качестве примера «других доказательств» возможности извлечения упущенной выгоды Ильяс Янбаев называет предварительный договор, а также переписку с контрагентом, в том числе по электронной почте. Главное, чтобы в этой переписке явно прослеживалось намерение сторон к исполнению в будущем определенного обязательства. Заверить электронную переписку можно разными способами, например, посредством нотариального протокола или заключения эксперта (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 сентября 2012 г. № 13АП-14232/12, постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 20 января 2010 г. № КГ-А40/14271-09). Кроме того, советует эксперт, истцам желательно обращаться за помощью к экспертам для проведения расчетов и определения достоверности того или иного размера упущенной выгоды.

Однако ВС РФ дал только общий ориентир – нижестоящие суды могут толковать норму закона по-своему. И на данный момент практика действительно несколько противоречива.

Судебная практика по рассмотрению споров о взыскании упущенной выгоды

Рассмотрим разницу в подходах судей к вопросу об упущенной выгоде на примере нескольких судебных споров.

О том, при наличии каких оснований возмещение убытков может быть возложено на должника, узнайте из материала «Убытки, подлежащие возмещению в случае нарушения обязательства» в «Энциклопедии решений. Договоры и иные сделки» интернет-версии системы ГАРАНТ.
Получите бесплатный
доступ на 3 дня!

В первом случае общество и компания заключили соглашение сроком на пять лет. По условиям этого соглашения компания была обязана по заявке общества поставлять ему фармпродукт, а общество, в свою очередь, должно было хранить его, продвигать и продавать на территории России, в том числе участвуя в аукционах на право заключения государственных контрактов на поставку фармацевтического продукта. В течение нескольких лет стороны исполняли взятые на себя обязательства. Через три года после заключения соглашения общество направило компании заявку на поставку товара для участия в предстоящем аукционе. Однако компания свое обязательство по соглашению не исполнила и на запрос не ответила. В итоге заявку на участие в аукционе пришлось отозвать, и его победителем стала дочерняя фирма компании. Это стало основанием для обращения общества в ФАС России, которая, подтвердив факт нарушения, выдала компании предписание (п. 5 ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»). После этого общество обратилось в суд с иском о взыскании упущенной выгоды, то есть тех денег, которые оно могло бы получить при заключении госконтракта, если бы компания не нарушила обязательство по предоставлению фармпродукта.

Во втором случае кинокомпания заключила с департаментом СМИ и рекламы соглашение. Согласно ему департамент обязывался предоставить компании право на использование телефильмов, созданных в рамках городских целевых программ. По согласованным телефильмам стороны добросовестно исполняли свои обязательства. Однако позже выяснилось, что в нарушение указанных условий соглашения департамент не передал кинокомпании права на 15 новых телефильмов. Это стало основанием для обращения истца в суд с иском о взыскании с ответчика упущенной выгоды в виде неполученных доходов от реализации исключительных прав на использование указанных телефильмов.

Читайте также:  Доп соглашение к трудовому договору на часовую оплату

Таким образом, в обоих спорах речь шла о рамочных договорах (соглашениях о сотрудничестве), а также о нарушении ответчиками своих обязательств по этим соглашениям. Но несмотря на определенное сходство рассматриваемых ситуаций, вердикты ВС РФ оказались диаметрально противоположными.

По первому спору ВС РФ полностью удовлетворил заявленные обществом требования (Определение ВС РФ от 7 декабря 2015 г. № 305-ЭС15-4533). Размер убытков истец обосновал тем, что если бы его право не было нарушено, он в соответствии с ранее заключенными соглашениями мог бы получить прибыль в размере не менее 16,5% от суммы заключенного с «дочкой» ответчика госконтракта. Суд счел эту сумму обоснованной.

А вот по второму спору Суд посчитал, что данного оценщиком заключения, основанного на информации о доходах истца от использования других телефильмов, недостаточно для того, чтобы достоверно определить размер упущенной выгоды. ВС РФ отметил, что отчет эксперта не содержит указаний на документы, подтверждающие создание истцом реальных условий для получения доходов в заявленном размере (Определение ВС РФ от 24 февраля 2016 г. по делу № 305-ЭС15-9673). Более того, в данном определении Суда есть фраза о том, что представленное истцом соглашение о передаче ему ответчиком прав на 15 телефильмов путем заключения в будущем лицензионного договора не является документом, подтверждающим «неизбежность получения обществом дохода и совершение им необходимых приготовлений». И в этом прослеживается некоторая несогласованность с позицией ВС РФ, изложенной в Постановлении № 7, где речь шла не о неизбежности, а именно о возможности извлечения упущенной выгоды.

Тем не менее, пожалуй, единственным существенным отличием между этими делами является наличие грубого нарушения антимонопольного закона со стороны ответчика в первом случае. Однако старший юрист ООО «Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Дмитрий Смольников склонен считать, что именно это во многом и определило исход дела в пользу истца.

Подобное расхождение в подходах наблюдается и в актах судов нижестоящих инстанций. Например, по делу о досрочном расторжении договора в связи с нарушением сроков выполнения работ суд иск удовлетворил. Истец заключил с ответчиком договор, согласно которому последний обязался произвести работы по изготовлению и установке рекламных конструкций. В срок работа выполнена не была, поэтому заказчик досрочно расторгнул договор и обратился сначала с претензией к исполнителю, а затем и в суд с требованием взыскать с него неотработанный аванс, штраф за просрочку исполнения обязательства, а также возместить понесенные убытки. Действуя добросовестно, истец систематически производил плату администрации округа за размещение рекламных конструкций на территории округа. Поэтому размер упущенной выгоды истец рассчитал исходя из оплаты права на размещение конструкций и стоимости ежеквартального платежа по каждой из них. Суд отметил, что истец, являющийся коммерческой организацией, рассчитывал путем размещения рекламных конструкций привлечь потенциальных клиентов с целью получения прибыли и, следовательно, покрыть понесенные расходы. А поскольку ответчик свои обязательства нарушил, эта цель достигнута не была. В связи с этим суд признал наличие причинно-следственной связи между неисполнением ответчиком своих обязательств по договору и наличием у истца убытков и взыскал требуемую истцом сумму в полном объеме (решение Арбитражного суда Московской области от 27 июля 2016 г. по делу № А41-57142/15).

А вот истцу, который не смог осуществлять свою деятельность в связи с тем, что ему неправомерно было отказано в аккредитации на проведение техосмотра автомобилей, во взыскании упущенной выгоды было отказано. В данном случае суд подобной причинно-следственной связи не усмотрел. Более того, в решении было отмечено, что представленный истцом расчет возможного дохода за девять месяцев от размера полученного дохода за тот же период в 2013 году не является допустимым реальным доказательством возникновения заявленных убытков (постановление Арбитражного суда Московского округа от 27 июля 2016 г. по делу № А40-171174/2015).

Интересный спор, касающийся причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением убытков, привел в одном из своих обзоров ВС РФ.

Права истца были нарушены распространением о нем недостоверной информации. Однако пострадала не только его деловая репутация. Впоследствии у него стали падать продажи. Обратившись в суд с требованием взыскать с ответчика упущенную выгоду, истец ссылался на падение финансовых показателей по данным бухгалтерского баланса. Доказывая размер упущенной выгоды, истец провел экспертную оценку, и оценщики подтвердили, что в период, когда со стороны ответчика было допущено нарушение, финансовые показатели истца начали падать. Причем падение это было не характерно для рынка – у конкурентов подобный спад не наблюдался. Суд счел эти доводы обоснованными и удовлетворил иск в полном объеме (п. 19 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом ВС РФ 16 марта 2016 г.).

Приведенная судебная практика, с одной стороны, действительно демонстрирует различия в подходах судов к разрешению подобного рода споров. Но с другой стороны, ориентируясь на такие примеры, потенциальные истцы могут сформировать тактику своего поведения в суде. Ведь чем более четко доказано наличие причинно-следственной связи между нарушением ответчиком своего обязательства и возникшими у истца убытками и чем более обстоятельно составлен расчет суммы упущенной выгоды, тем больше у истца шансов на удовлетворение требований. «В судебной практике никто не снимает с потерпевшей стороны, которая требует взыскания упущенной выгоды, обязанности доказать тот факт, что она приняла все необходимые меры для получения упущенной выгоды», – добавляет Ильяс Янбаев.

Стало ли взыскание упущенной выгоды более популярным способом защиты?

Несмотря на внесенные в ГК РФ изменения и разъяснения ВС РФ, истцы по прежнему редко обращаются к взысканию упущенной выгоды и убытков в целом. «Когда вносились изменения в норму о взыскании убытков, разработчики указывали на то, что основная задача, на решение которой направлены эти изменения, – сделать так, чтобы меньше взыскивали неустойку и больше взыскивали именно убытки. Неустойку взыскать проще, но это совершенно сводит на нет такой универсальный способ защиты как взыскание убытков», – отмечает Дмитрий Смольников. Напомним, по общему правилу убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. При этом законом или договором могут быть предусмотрены случаи, когда взыскивается только неустойка, когда взыскиваются и неустойка и убытки и когда кредитор сам выбирает, взыскивать ему неустойку или убытки (п. 1 ст. 394 ГК РФ). Выбирая между ними, стороны договора предпочитают именно неустойку – ее фиксированный размер, который легко подтвердить в суде, делает этот инструмент более востребованным.

Читайте также:  Договор займа срок возврата по требованию

Так, по словам Смольникова, в 2015 году из более чем 1,5 млн рассмотренных арбитражными судами споров только 30 тыс. касались взыскания убытков, тогда как исков о взыскании неустойки было 139 тыс.

Вместе с тем, если сравнить эти показатели с данными за 2014 год, то эксперты отмечают позитивный рост – в позапрошлом году количество исков о взыскании убытков составляло 24,5 тыс.

Таким образом, изменения в законодательстве создали хороший задел для развития института упущенной выгоды. Некоторая положительная динамика заметна уже сейчас, а устранение существующих противоречий в судебных актах, по мнению специалистов, лишь вопрос времени и развития правоприменительной практики.

Источник

Упущенная выгода статья 15 ГК РФ

Упущенная выгода статья 15 ГК РФ. Взыскание и возмещение упущенной выгоды. Ведение судебных споров о взыскании (возмещении) упущенной выгоды.

В соответствии со ст.12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков. В силу п.2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимается и упущенная выгода, представляющая собой неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

При этом применении вышеуказанной нормы необходимо учитывать положения п.4 ст.393 ГК РФ, позволяющие фактически дополнить ее содержание и определить условия применения. Так, при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. На наш взгляд, введение подобного условия направлено на исключение недобросовестности кредитора или создания мер по борьбе с нею в случае, когда последний стремиться получить необоснованные доходы за счет должника. Однако именно подобное может быть инструментов защиты ответчика от заявленных к нему требований.

Напомним, что «деление убытков на реальный ущерб и упущенную выгоду отражает различие в проявлении убытков как имущественных потерь. В первом случае это реально наступающие (физические) потери в имуществе, во втором — потери от неполучения ожидаемых имущественных доходов, которые могли и должны были быть получены при надлежащем исполнении норм гражданского права. Соответственно различным является и круг тех доказательств, которые должно представлять требующее возмещения убытков лицо» (Садиков О.Н. Убытки в гражданском праве Российской Федерации. М.: Статут, 2009. 221 с.).

Учитывая сказанное, можно констатировать, что доказывание в суде требования о возмещении (взыскании) упущенной выгоды является сложным. Т.к. предъявляя подобное требование, истец должен доказать противоправность действий (бездействия) ответчика, факт и размер убытков, а также причинную связь между действиями ответчика и возникшими убытками.

В противном случае можно получить базовый вариант возражений о злоупотреблении правом истцом.

Именно поэтому целесообразно дифференцировать доказательства в зависимости от вида убытков, подлежащих доказыванию и предпринимать дополнительные усилия по обеспечению их допустимости, относимости, достаточности и достоверности.

Также стоит учитывать, что п.11 Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» выделил и еще одно условие, подлежащее обязательному выполнению при расчете упущенной выгоды. В соответствии с указанным пунктом постановления пленумов размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено. В частности, по требованию о возмещении убытков в виде неполученного дохода, причиненных недопоставкой сырья или комплектующих изделий, размер такого дохода должен определяться исходя из цены реализации готовых товаров, предусмотренной договорами с покупателями этих товаров, за вычетом стоимости недопоставленного сырья или комплектующих изделий, транспортно-заготовительских расходов и других затрат, связанных с производством готовых товаров.

В 2015 году также в ГК РФ были внесены изменения, которые предусмотрели, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Таким образом, определение упущенной выгоды возможно только при учете расходов (затрат), возникающих при получении прибыли.

Еще одним элементом, вызывающем необходимость дополнительного внимания при исчислении упущенной выгоды являются «обычные условия гражданского оборота» (п.2 ст.15 ГК РФ). Применяя данную норму права, суды, как правило, ссылаются на стандартное определение, указывая, что под обычными условиями гражданского оборота понимаются типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы (Лукьяненко М.Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. М.: Статут, 2010. 423 с.).

По причине отсутствия универсальной или хотя бы частично унифицированной формулы расчета неполученного дохода судебная практика по делам о взыскании упущенной выгоды крайне противоречива.

В связи с тем, что расчет упущенной выгоды, на наш взгляд, всегда носит несколько гипотетический характер, охватывающий возможные обстоятельства будущего, то стоит согласиться с позицией, когда «при предъявлении исковых требований о взыскании упущенной выгоды истцу необходимо представить доказательства реальности ее получения (наличия всех условий для извлечения дохода, проведения приготовлений, достижения договоренностей с контрагентами)» (Андреев Ю.Н. Механизм гражданско-правовой защиты. М.: Норма, Инфра-М, 2010. 464 с.).

Читайте также:  Как заключить договор через агента

Таким образом, расчет упущенной выгоды должен учитывать расходы, могущие возникнуть при получении заявляемых доходов, меры, предпринятые и планируемые меры, направленные на получение прибыли, а также обычные условия гражданского оборота.

Для иллюстрации озвученного, мы приведем наиболее интересные, на наш взгляд, судебные акты, подлежащие учету при составлении расчета упущенной выгоды.

Судебная практика по взысканию и возмещению упущенной выгоды:

1) Указывая на недоказанность размера убытков в виде упущенной выгоды, суды исходили из того, что расчет истца, осуществленный из средней ежедневной прибыли, количества дней простоя торговой точки и содержащий сумму предполагаемого дохода, основан на доказательствах, носящих односторонний характер и справочных документах самого истца. Вследствие того, что сумма упущенной выгоды рассчитана истцом без учета названных требований, достоверность суммы упущенной выгоды и неизбежность получения дохода в заявленном размере не приняты и не признаны судами как доказанные (Определение ВАС РФ от 27.12.2010 N ВАС-17278/10 по делу N А73-7654/2009).

2) Как правильно указал арбитражный апелляционный суд, расчет упущенной выгоды произведен истцом исходя только из полученных доходов, при этом документов, подтверждающих расходы предпринимателя за период, предшествующий пожару в материалах дела не имеется (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 22.07.2011 по делу N А81-856/2010).

3) Возмещение убытков как мера гражданско-правовой ответственности применяется при наличии совокупности условий, предусмотренных законом. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения обязательства контрагентом, наличие и размер убытков, причинную связь между допущенным правонарушением и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из указанных условий является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании убытков. Кроме того, ответчик не доказал, что предпринял меры для получения упущенной выгоды в предъявленной сумме и сделал с этой целью приготовления (п.3 ст.393 Гражданского кодекса Российской Федерации). При таких обстоятельствах предпринимателю правомерно отказано во взыскании убытков (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 01.04.2011 по делу N А45-15233/2010).

4) Как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, применительно к убыткам в форме упущенной выгоды, то есть неполученным доходам, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено, это лицо должно доказать, что допущенное нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду, и что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления (Постановление ФАС Западно — Сибирского округа от 03.12.2010 по делу N А70-2556/2010).

5) Арбитражный суд отклонил ссылку истца на предварительный договор N Р-11 от 29.09.2007, заключенный ИП Бойко А.Г. и ИП Орловым В.Н., и предложение ИП Орлова В.Н. от 01.07.2009 о заключении договора на размещение наружной рекламы, как на доказательства наличия убытков и их размера, обоснованно указав, что в силу ст.429 Гражданского кодекса Российской Федерации предварительный договор порождает только обязательство заключить основной договор в будущем, не порождает имущественных (денежных) обязательств, в силу чего, не может служит бесспорным доказательством наличия у лица реальной возможности для получения выгоды (Постановление ФАС Западно — Сибирского округа от 18.06.2010 по делу N А03-10626/2009).

6) Установив наличие убытков, а также причинно-следственную связь между их возникновением и действиями ответчика, выразившимися в неправомерном прекращении исполнения Государственного контракта, нарушении государственной дисциплины, предусмотренной Федеральным законом от 21.07.2005 N 94 ФЗ, суд обоснованно, с учетом размеров дохода, который мог бы получить истец при действии Государственного контракта, пришел к выводу об удовлетворении иска в части взыскания убытков (Постановление ФАС Московского округа от 17.05.2010 N КГ-А40/4465-10 по делу N А40-63161/09-135-516).

7) Сумма убытков в виде упущенной выгоды должна быть определена исходя из размера дохода, который мог бы получить истец при нормальном обороте ценных бумаг, то есть размер упущенной выгоды должен определяться обычными условиями гражданского оборота и реально предпринятыми мерами для ее получения. При новом рассмотрении суду было предложено установить размер упущенной выгоды исходя из размера дохода, который мог бы получить истец в случае нормального оборота ценных бумаг, какие меры предпринимались истцом для уменьшения убытков, причинную связь между действиями ответчика и возникшими в связи с этим убытками в виде упущенной выгоды (п.10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21 января 2002 г. N 67 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с применением норм о договоре о залоге и иных обеспечительных сделках с ценными бумагами»).

8) ИП Гинзбург Н. Г. обратилась в суд с иском к РОСИНКАС Банка России о взыскании упущенной выгоды в размере 3284498,53 руб. Решением арбитражного суда установлена ответственность ответчика за ненадлежащее исполнение договора об охране ценностей в магазине ювелирных украшений истца посредством пульта централизованного наблюдения. Взыскана упущенаня выгода (решение АС Еврейской автономной области по делу № А16-1558/2017).

9) Между ювелирным заводом и добытчиком сырья был заключен договор поставки сырья для дальнейшего производства ювелирных изделий и их продаже третьему лицу – покупателю. Поставщик янтаря-сырца осуществил первую поставку по условиям договора, а затем прекратил поставку, направив письмо о повышении цен на сырье. Ювелирный завод потребовал возврата денежных средств, деньги частично были частично ему возвращены. Ювелирный завод обратился с иском к поставщику о взыскании недополученных денежных средств, процентов, убытков (как реального ущерба, так и упущенной выгоды). Подробнее по ссылке на нашем сайте.

И немного видео про упущенную выгоду.

Источник

Поделиться с друзьями
МальтаВиста