Сочти острова | Библиотека | Мальта для всех!

Сочти острова | Библиотека | Мальта для всех!

11
0

Валерия Алфеева

Одни гиды говорят, что острова три – Мальта, Гоцо, Комино. Или четыре, если принимают во внимание маленький Коминото: на крупномасштабных картах он отделен от Комино ниточкой пролива. Патриоты насчитывают шесть, добавляя острова Святого Павла и Фильфлу, необитаемые и совсем уж крошечные. Но отчасти прав будет и тот, кто назовет еще большее число: вокруг в море разбросаны скалы, отмеченные на карте в лучшем случае точками.

Обойти морем весь архипелаг можно часов за восемь – с обзорного круиза лучше всего и начать свое путешествие. Сделать это тем проще, что на набережной Слимы нельзя не заметить целый десант судов с белой надстройкой и красным корпусом, разбросанных по заливу Марсамшет. Издали прочитываются красные буквы метровой высоты по всей длине белых фальшбортов: «Captain Morgan Cruises» – «Круизы капитана Моргана»,

…Пасмурный день предвещал дождь – с востока на бухту надвигался сплошной грозовой мрак. У трапа прогуливался взад-вперед худощавый седой мистер Джордж Бриффа с мобильным телефоном. Главный менеджер компании «Круизы капитана Моргана» ведет переговоры с боссом: не придется ли отменить рейс?

В свободную для него минуту я спрашиваю мистера Джорджа, чем знаменит этот достойный капитан Морган, давший имя флотилии из восемнадцати судов. Менеджер. рассмеявшись, отвечает, что капитана Моргана и вовсе не существует, зато у моряков хорошо идет ром с таким названием.

Наконец отходим в западном направлении, чтобы, может быть, обогнать грозу. Приближается суровая и великолепная панорама Ла-Валетты на другом берегу залива – средневековые крепостные стены и вознесенные над ними, над крышами города овальный купол монастыря Кармелиток и острый шпиль колокольни англиканской церкви.

Молодая чета моих бывших соотечественников, эмигрировавших с родителями в Израиль, совершает свадебное путешествие. На Мальте они третий день, я провела здесь месяц и, как старожил, прослеживаю для них наш путь по карте, рассказываю о берегах и пляжах.

Вот за каменистым мысом открывается широкий Сент Пол’з бэй. Плывущий по синеве залива тускло-зеленый, в бурых полосах, остров похож на кита с хвостовым плавником маленького островка. Здесь потерпел крушение корабль с апостолом Павлом, отправленным в Рим на суд кесаря. Подробности события сохранились в записи евангелиста Луки, и это лучшее описание шторма в Новом Завете. Уже четырнадцать дней неистовствовала буря, и не было ни солнца, ни звезд, уже сбросили за борт весь груз; двести семьдесят отчаявшихся душ потеряли надежду на спасение, когда на рассвете увидели землю. Корабль сел на мель, волны разбили его, люди спасались вплавь на его обломках. Таким неисповедимым Промыслом был послан на затерянный в море островок святой Павел, чтобы возвестить здесь о христианстве. В память об этом названы залив и остров, а с борта можно рассмотреть памятник апостолу над обрывом.

А дальше – просторный залив Мелиха, один из лучших пляжей со спокойной прозрачной водой, широкой полосой золотого песка и мелководья – раздолье для детей, В солнечные дни он переполнен, живописно затенен несметным множеством желтых зонтиков. По глади воды с ревом носятся скутеры. А над ними взмывают парашюты со счастливчиками, на пятнадцать минут воспарившими над земной суетой.

Вопреки ожиданиям туристов песчаных пляжей на Мальте немного. Я лишь после долгих поисков обрела отделенный высокой обрывистой грядой Голден-бэй. И в оставшиеся дни плавала вдоль его скал с маской и трубкой до самозабвения и озноба, как в детстве, не в силах покинуть чудесный подводный мир. Марианна же с мужем заказали номер в дорогом отеле с морским названием на берегу залива Сент-Джулианс. Но оказалось, что у берега между катерами и ярко окрашенными рыбацкими лодками «луцци» охотно плавают разве что дикие утки. Обитатели же гостиницы довольствовались бассейном. Впрочем, для моих молодых знакомых неудобство с избытком компенсировалось близостью курортных развлечений. Сент-Джулианс живописен и оживлен, здесь есть огромный кинотеатр и рестораны всех категорий. По вечерам темные воды залива озарены отражениями огней казино – бывшей резиденции маркиза. И так приятно сидеть в беседке над морем, за вынесенным на набережную столиком небольшого кафе, где в мгновение ока для вас поджарят в масле и подадут в окошечко горячие «пастиции» – замечательно вкусные пирожки с рыбой, творогом, горохом, корицей или джемом…

Вскоре вдалеке вырастает нескончаемый и неприступный, как крепостные стены, обрывистый берег Гоцо. Девушка-гид уверяет, что населяют его художники, мудрецы, ценители тишины и красоты, считающие, что мир вращается вокруг их острова.

Может быть, так и есть, думаю я, вспоминая свою поездку на Гоцо двумя днями раньше. В музее традиционных ремесел женщина плела узоры старинного кружева: белые пенные волны ниспадали с витрин и прилавков, и было что-то грустное в том, как посетители, давно подчинившие жизнь другим ритмам и вплетающие ее в менее изысканные узоры, поспешно проходили сквозь этот поток, ничего из него не почерпнув.

Но самое сокрушительное впечатление на Гоцо оставил дикий выжженный мыс Двейра. Все выстроенное человеком померкло перед циклопическим сооружением, сотворенным за тысячелетия самим морем. Каменная плита длиной сто метров и толщиной двадцать опирается на две скалы, оставляя между ними гигантскую прямоугольную арку – Лазурное окно. Сквозь него, в контрастном тяжеловесном обрамлении, видны чистейшая лазурь моря и еще более легкая небесная лазурь. А с высоты арки хорошо смотреть на морскую даль и крутой изрезанный берег со слоистыми громадами обрывов. В безветрие воды замирают выпуклым глянцем, выступы скал отражаются в них, как опрокинутые башни.

А между тем наш кораблик идет вдоль обрывов, выросших до угрожающей высоты, вдоль безлюдных скалистых бухт и глубоких гротов. Минуем песчаный залив Рамла с легендарным гротом, где, по его словам, Одиссей провел семь лет в сладком плену у прекрасной нимфы Калипсо. Далеко за скалами сокрыт храм Джгантия, самый древний из двадцати пяти доисторических храмов на Мальтийском архипелаге, с гигантскими мегалитами, развернутыми, как венчики клевера, вокруг алтарей.

И вот над заливом Марсалфорн статуя Христа, распростершего руки над холмом и берегом… Здесь мы получаем из рубки печальное известие, что волнение у западных берегов усилилось и нам придется остановиться на отдых в Голубой лагуне и вернуться в Слиму прежним путем.

Замкнутая между скалами Комино и Коминото, тихая, действительно прозрачно-голубая и теплая, лагуна заставляет забыть сожаления.

Плаваем между островами, загораем на скалах и отдыхаем в тени пещер. А после раблезианского обеда на палубе «Коминоленда» прогуливаемся по берегу, попутно обогащаясь сведениями о географии, флоре и фауне Комино. Хотя островок площадью около двух квадратных километров – сотую часть Мальты – населяют всего человек десять, здесь есть церковь, своя сторожевая башня и пост на одного полицейского – защита от пиратских набегов и военных вторжений. В башне некогда останавливались рыцари Мальтийского ордена, приезжавшие охотиться на зайцев. Потом завоеватели-англичане использовали остров как тюрьму для изгнанных завоевателей-французов. Весной Комино покрыт цветущими ирисами. Летом одинокий церковный колокол оглашает выжженную каменистую равнину. Но и этот глас вопиющего в пустыне не тревожит обитателей уединенного отеля «Комино» (единственного на острове), занимающего два песчаных пляжа на берегу заливов Святого Николая и Санта Мария. Здесь молодожены любят проводить медовый месяц. Отсюда в еще более глубокое уединение и тишину уходят подводные пловцы.

Поодаль от прогулочных судов, катеров и яхт я замечаю катамаран, скорее плот с голым стволом мачты: некрашеный корпус в ржавых подтеках, грубо сколоченный палубный настил без каких-либо признаков жилой надстройки. Владелец посудины, сидя на складном стуле перед газовой плиткой, приветствует меня сначала на европейских языках, потом, к моему удивлению, по-русски.

«Вы из России?» «Из Польши», – охотно отвечает он. «Давно?» – «Тому назад года четыре… с половиной. Сначала прошел вокруг Европы… По греческим островам походил, там их много. С Крита добрался до Мальты и вот не могу с ней расстаться».

Зигмунду за шестьдесят, загорелые складки на лбу, седые кудри, выгоревшая ковбойка… Свой «пароход» он сварил из частей старого понтонного моста.

«Как его имя?» Мореход, сразу поняв, о ком речь, отвечает без тени юмора: «Стальной скиталец».

Хотя это, конечно, слишком сильно сказано, мне остается лишь пожелать «Скитальцу» семи футов под килем – потом я соображу, что и киля-то у него нет.

И все-таки я от души позавидовала мореходу-скитальцу, его свободе, даруемой великими морскими просторами, его непривязанности и необремененности, – той легкой и бескорыстной завистью, с которой мы сожалеем о невозможном.

Я бы тоже не отказалась пуститься в плавание и сосчитать, сколько же все-таки островов в Мальтийском архипелаге…

журнал «Вояж»

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ