Заветы Елизаветы | Библиотека | Мальта для всех!

Заветы Елизаветы | Библиотека | Мальта для всех!

27
0

Мэлор Стуруа

Весной 1966 года на Мальте ожидался большой съезд европейских монархов и
иных великих и могучих мира сего. Не знаю уж почему, но королева Англии
Елизавета II решила отметить свое сорокалетие именно на этом острове.

Я стал свидетелем празднества в тот вечер. И сегодня, 21 апреля 2006 года,
когда ее величеству исполняется 80 лет, мне хотелось бы вспомнить мою встречу с
этой поистине легендарной особой.

Бухта острова кишела гигантскими яхтами венценосцев и миллиардеров. Среди
них выделялась королевская яхта, на которой прибыли ее величество с супругом,
принцем Филипом, или принцем-консортом, что означает «воспроизводителем», то
есть орудием продолжения рода. Кроме того, принц Филип – из Гогенцоллернов –
имеет еще и титул герцога Эдинбургского.

Гала-прием в честь ее величества давали во дворце губернатора Мальты. Этот
дворец раньше был резиденцией главы ордена мальтийских рыцарей. Здесь все дышало
великолепным поздним средневековьем. Гобелены, статуи рыцарей, закованных в
латы; мрамор и позолота; на стенах портреты великих магистров ордена, включая
российского императора Павла I, мечи, щиты, алебарды; колоннады, анфилады,
умопомрачительный паркет, статуи мощных лошадей: Короче, как в голливудском
блокбастере о временах далекого рыцарства, ристалищ и трубадуров.

Прием должен был состояться в главном зале дворца размером с футбольное
поле. К нему вела широкая мраморная лестница, по которой приглашенные
поднимались в зал. У входа перед двустворчатыми дверями высотой с двухэтажный
дом стояла королева в подобающем событию туалете, хотя и без короны. Ее заменяла
диадема. За спиной Елизаветы маячил начальник протокола Букингемского дворца,
исполнявший роль полицейского-регулировщика.

По наивности и отсутствию опыта общения с венценосцами я готовился выжать
максимум из мимолетной встречи с королевой, сделав из нее мини-интервью. Но
предварительные предписания к ритуалу перечеркивали все мои надежды. Они
гласили: ты приближаешься к королеве, кланяешься (мужчина), делаешь книксен
(женщина), дотрагиваешься (еле или как бы) до протянутой руки ее величества и
немедленно следуешь в тронный зал.

Тем не менее я решил ослушаться протокола. Как отступиться от заветной
цели, когда от тебя на расстоянии всего лишь протянутой руки ее величество?! Но,
чтобы задержаться с королевой, надо было придумать предлог – повод разговора,
который искренне заинтересовал бы ее. Не о погоде же в туманном Альбионе
говорить с ней?! В подобных ситуациях люди или падают духом, или становятся
дьявольски изобретательными. Я вдруг вспомнил репортаж из лондонской газеты
«Дейли миррор» о том, что наследник престола принц Уэльский Чарльз должен
поступить в Кембридж, а королева волнуется, как бы он не провалился на
экзаменах.

И вот настал час приема. Зажав в руках приглашение, я влился в толпу,
поднимавшуюся в тронный зал. Через несколько минут, показавшихся мне вечностью,
я оказался лицом к лицу с Елизаветой II, королевой Англии и императрицей Индии
(номинально). Отдав свое приглашение протокольщику, провозгласившему мое имя, я
поклонился и произнес непротокольные, более того, кощунственные слова:

– Ваше величество, можно обратиться к вам не как к королеве, а как к
матери?

Королева аж вздрогнула от такого нахальства, но тут же овладела собой, чего
нельзя было сказать о начальнике протокола. Он вперил в меня свой взор и
побагровел, как бурак.

– Разумеется, – ответила мне королева.

– Дело в том, что в этом году и у меня сын поступает в университет, и я,
как вы за Чарльза, тоже волнуюсь за его судьбу.

Елизавета мгновенно очеловечилась. Она даже не заметила, что я назвал ее не
«ваше величество», а просто «вы», то есть совершил низвел венценосную особу до
уровня простых смертных.

– Я так прекрасно вас понимаю, – сказала она вполне человеческим тоном,
даже с теплыми модуляциями в голосе. – Не знаю, как у вас в Москве, а у нас в
Кембридже прием в университет превратился в пытку для малолетних.
И королева принялась рассказывать о кознях кембриджских мучителей и
детоубийц.

Мне только это и нужно было. Стоя за спиной королевы, он делал страшные
телодвижения, вращал глазами и еще больше багровел. Плавное течение гостей вверх
по лестнице затормозилось, и люди удивленно глядели на ее величество, ведущую
оживленную беседу с лицом явно кавказской национальности.

Однако необходимо знать меру во всем, тем более в разговорах с
венценосцами. Вновь грубо нарушив протокол, я перебил королеву, поблагодарив ее
за сочувствие, а затем выдал домашнюю заготовку:
– Как странно, ваше величество, – мы оба живем в Лондоне, а встретились на
Мальте!

– И впрямь странно. Но так иногда бывает. Соседи впервые встречаются на
другом краю света, – ответила, слегка улыбнувшись, королева, продемонстрировав
чувство юмора, в котором ей отказывают ее поданные. Елизавета II протянула мне
руку, я пожал ее твердо по-мужски и не по протоколу и проследовал в зал,
провожаемый гневным взглядом королевского регулировщика. Отведенные мне по
протоколу две секунды я растянул на целых пять минут.

Но на этом мои отношения с обитателями Букингемского дворца в тот памятный
вечер не прервались. Прием был в самом разгаре, когда ко мне подошел некий
джентльмен и сказал, что со мной хочет познакомиться: герцог Эдинбургский! Я
сразу понял, что к чему. Вряд ли принц Филип подозревал до этого момента о моем
существовании. Но, видимо, королева рассказала ему о нашей беседе, и принцу
захотелось посмотреть на нахала – светского щелкопера.

Герцог Эдинбургский стоял на огромной веранде-балконе с видом на бухту.
Средиземноморская чернильная ночь уже опускалась на нее, и огни яхт сверкали,
как гигантские светляки. Меня представили герцогу, и он сразу же заговорил о
нашей беседе с королевой. Говорил герцог в шутливом тоне. Он был слегка
навеселе. Вдруг неожиданно – вне контекста разговора – герцог предложил мне
поехать с ним на яхту и насладиться: чем, не сказал.

Искус был превеликий. Но и опасности он таил не менее превеликие. Для меня,
разумеется. В те дни газеты писали, что между королевой и герцогом пробежала
кошка. Именно женского рода. И произошло это якобы именно на королевской яхте в
отсутствие ее величества. В моем воспаленном мозгу (я тоже был навеселе)
возникли видения сексуальной вальпургиевой ночи на борту королевской яхты в
обществе юных девиц и страницы утренних лондонских таблоидов с описанием
вакханалии, которой предавался герцог «вместе с корреспондентом одной советской
газеты», и даже наши явно гедонистические фотографии, снятые папарацци с
быстроходных катеров. Пот прошиб меня, когда я вообразил эти газеты на
письменных столах председателя КГБ и секретаря ЦК КПСС.

Чтобы выиграть время, я сказал герцогу, что согласен и благодарен за
приглашение, но мне надо предупредить об этом мою спутницу. Таковой, конечно, не
было. Жена моя оставалась в Лондоне. На Мальту я прилетел без нее. «Спутницей»,
которую я хотел предупредить, был посол СССР в Великобритании Смирновский. Я
разыскал его в толпе гостей и рассказал ему о приглашении принца Филипа. Мы
стали лихорадочно обсуждать все про и контра моей поездки на королевскую яхту.
«Контра» перевесили. Посол рисковал еще большим, чем я. Наконец благоразумие
возобладало. Было решено, что на греховную яхту я не поеду. Но как сказать об
этом принцу, от приглашений которого не принято отказываться? Посол мудро
посоветовал мне просто не являться пред высокие очи принца-консорта и
раствориться в толпе гостей, а еще лучше – вообще уехать с приема в отель.

– Герцог к тому времени забудет и про вас, и про приглашение, – сказал
мудрый посол.

Я последовал его совету, о чем сожалею вот уже ровно сорок лет:

Московский комсомолец #24149 от 21.04.2006

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ