Загадочная мальтийская душа | Библиотека | Мальта для всех!

Загадочная мальтийская душа | Библиотека | Мальта для всех!

47
0

Сочинение
в 27 частях без пролога и эпилога


«Мальтийцы…
есть в них что-то такое, рыцарское»

(тетка в аэропорту)


Есть
такой народ – мальтийцы. И, как у всякого уважающего себя народа, у
них есть свой национальный характер. И его особенности. Или же отсутствие
оных. Автор не ставит перед собой задачу разгадать эту «загадочную мальтийскую
душу» – у него до своей не менее загадочной русской-то руки никак не
дойдут… Но все же, используя весь свой пока крайне скудный опыт общения
с отдельными представителями этого славного народа, Автор делает попытку
приблизиться к пониманию того, что можно назвать «мальтийским характером».
Да и есть ли он вообще? Автор с уверенностью отвечает – есть. Иначе
им не были бы потрачены километры нервов на разгадывание этой несложной
с виду головоломки, называемой «мальтийской душой»…

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
километры нервов Автора


Данный
опус состоит из 28 Предположений
о наличии (или отсутствии) в мальтийском характере той или иной черты.
А чтобы не быть голословным, каждый посыл (в данном случае не за пивом,
а жаль – прим. Авт.) подкреплен художественным описанием проявления
той или иной черты национального мальтийского характера, тонко подмеченного
Автором во время общения с отдельными представителями Мальтийского Народа.


Предположение
Первое. О целеустремленности.


Предположение Второе. О выпивке.


Предположение Третье. Об отношении
к вещам и друзьям
.

Предположение Четвертое. О
строгом католическом воспитании
.

Предположение Пятое. О тщеславии.


Предположение Шестое. О способностях
к иностранным языкам
.

Предположение Седьмое. О пошлячестве.


Предположение Восьмое. О простоте,
которая обманчива
.

Предположение Девятое. О знании
дозы
.

Предположение Десятое. О
честности
.

Предположение Одиннадцатое. О
собственнических инстинктах
.

Предположение Двенадцатое. Об
отношении к деньгам
.

Предположение Тринадцатое. Об
еде
.

Предположение Четырнадцатое. Об
умении делать деньги
.

Предположение Пятнадцатое. Об
особенностях языка
.

Предположение Шестнадцатое. О
живости ума
.

Предположение Семнадцатое. О
противоречивых желаниях
.

Предположение Восемнадцатое. О
находчивости
.

Предположение Девятнадцатое. О
патриотизме
.

Предположение Двадцатое. О
жадности и самокритике
.

Предположение Двадцать Первое. Об
эгоцентризме и скверном характере
.

Предположение Двадцать Второе. О
неправильной организации труда и досуга
.

Предположение Двадцать Третье. Об
отношении к советскому быту
.

Предположение Двадцать Четвертое. О
душе и гараже
.

Предположение Двадцать Пятое. Об
определенной непорядочности
.

Предположение Двадцать Шестое. О
неправильном отношении к пиву и работе
.

Предположение Двадцать Седьмое. О
мальтийской логике
.

Предположение Двадцать Восьмое. Об
отношении к русским и русской водке
.


Предположение
Первое.



В мальтийцах начисто отсутствует целеустремленность. С одной стороны,
они, возможно, и знают, чего они хотят, но с другой – не умеют поставить
перед собой конкретной цели и методично идти к ней.

Пример (классический).


– Вик, а что тебе на Рождество подарить?

– Ну, даже не и не знаю… Не думал об этом… Ты сама приезжай. Но вообще-то
мне нужен глушитель для моего «Фольксвагена»!


Предположение
Второе.



Мальтийцы любят выпить.

Пример.

Пока Вик был в России, он пристрастился к хорошему армянскому коньяку.
Подарили ему бутылку.

Приезжаю спустя три месяца – бутылка почти пустая, что-то на дне плещется.
Ну, думаю, не понравился, значит. Нет, оказывается, бережет для особых
случаев.

Сестра попросила одолжить несколько капель для традиционного рождественского
пудинга. Бутылку, как водится, забрать забыли.

Вечером того же дня:

– Слушай, а вдруг они выпили мой коньяк?!! Я, правда, знаю, что моя
сестра почти не пьет, потому что с одного стакана пива улетает. А ее
муж не пьет во-об-ще! Но вдруг, а? Ведь будь я на их месте…

По счастью, про коньяк все просто благополучно забыли.


Предположение
Третье.


Мальтийцы способны сделать ради друзей почти все, но при этом постараются
и своего не упустить.

Мальтийцы крайне непоследовательны и часто нелогичны в своих поступках
и мыслях.

Пример.

Мальта. Зима. Дома не отапливаются. Холодно и сыро, особенно по утрам.


В квартире, где мы жили, был обогреватель. Поскольку все помещение прогреть
было физически невозможно, мы ставили его в спальню. Очень спасало.
Каждый вечер мы врубали его на всю катушку, а когда ложились спать,
чуть убавляли мощность, чтобы не было так душно.

К утру все дико мерзли, и начиналась Великая Битва За Одеяло. Ее могло
бы и не быть, поскольку мы хорошие друзья и почти всегда можем договориться,
но чего со сна не натворишь: то пинка отвесишь, то последнее одеяло
у друга отнимешь…

Поутру Вик вставал с большой неохотой – из теплой-то постели – и шел
курить. Одевался он для этого важного мероприятия в лучших мальтийских
традициях: семейники, теплая байковая рубашка и тапочки. И неизменная
сигарета, разумеется. При этом, теряя в холодном коридоре тапки, он
говорил «блин». Такой вот портрет мальтийца в интерьере.

Мы грелись, мерзли, снова согревались и снова таскали по утрам друг
у друга одеяло. Однажды, по истечении второй недели совместного проживания,
он сказал мне как-то перед сном:

– Я, как ты уже успела заметить, человек теплокровный. Я даже никогда
не застегиваю курток и не ношу теплого белья. Так что сплю я под тремя
одеялами да еще с обогревателем исключительно из-за тебя! – Потом помолчал
секунду и добавил быстро:

– Слушай, а можно я еще притащу плед из гостиной и буду спать в футболке?
А то как-то по ночам нежарко, а? Ты не против?


Предположение
Четвертое.



Мальтийцам, несмотря на всю строгость католических традиций и соответствующего
воспитания, не чуждо ничто человеческое. Но зачастую в борьбе с «человеческим»
побеждает «католическое».

Пример.

Из разговора.

– Ты что сейчас делаешь?

– Читаю журнал.

– «Playboy»?

– Ну да. Тот, где ты на обложке.

Пауза.

– Ну, и как я тебе?

– А ты как думаешь? Я балдею!

Пауза. Вик начинает закипать, возможно, оттого, что, по его мнению,
происходит недопонимание.

– Между прочим, если честно, я резко отрицательно отношусь ко всем этим
журналам (я сейчас читаю техническую статью, если тебе интересно) и
никогда бы в жизни не позволил тебе сняться для Playboy. Только вместе
со мной!


Предположение
Пятое.



Мальтийцам не чуждо тщеславие.

Пример.

– Что ты оденешь сегодня в ресторан?

– Белую кофту с V-вырезом.

– Правильно, тебе идет.

– Правда?

– Ну конечно, V-cut is for Victor!


Предположение
Шестое.


Мальтийцы весьма восприимчивы к иностранным языкам. К тому же они обладают
прекрасной избирательной памятью, т.е. запоминают именно то, что нужно,
отбрасывая за ненадобностью все лишнее, наносное.

Пример.

Когда Вик приехал в Москву, его спросили:

– А ты что-нибудь по-русски помнишь?

– Of course, – ответил Вик, – I remember «pi-vo»!

– And maybe «vodka»?

– Oh no, – Вик сморщил нос, – «vodka» is international…


Предположение
Седьмое.



Мальтийцы – страшные пошляки. В своем стремлении все опошлить они не
щадят ни свою страну, ни своих друзей и близких, ни даже себя, любимых.


Пример.

Питер. Сентябрь 2001 года. На каждом углу развешены афиши «Николай Басков
– золотой голос России». На одной из них нетвердой рукой истинного патриота
своего Отечества исправлены две начальные буквы в слове «голос». Получается
грубовато, зато честно, особенно если знать историю этой абсолютно дутой
знаменитости, женившейся на деньгах ради карьеры.

Моя реакция проста – я долго смеюсь. Вик, не понимающий по-русски и
к тому же наотрез отказывающийся учить эту «дурацкую кириллицу», просит
меня объяснить, что тут написано.

– Ну, было написано «Golden voice of Russia», слово «голос» чуть-чуть
исправили, получился «фаллос»… В мальтийском языке есть, наверное, слово
«фаллос»…

Нет, ничего подобного Вик не слыхивал. Пока я пытаюсь найти в своем
скудном английском какой-нибудь синоним к «фаллосу» поприличнее, Вик
изрекает:

– Ah, golden penis… He sings the same way probably…

Так гаснут звезды…


Пример
2.


В Биргу на одной из ее стен находится страннейшее сооружение. Оно представляет
собой два довольно далеко отстоящих друг от друга каменных шара. Они
настолько старые, что уже начали рассыпаться. Чтобы как-то спасти этот
исторический памятник, их обмотали толстой проволокой. Шары перестали
крошиться и начали разваливаться по кускам.

Пока я размышляла над тем, что же это такое и с чем их можно съесть,
подошел Вик и сказал:

– О, это одна из главных достопримечательностей Мальты, если ты еще
не знаешь. Это не что иное, как The Great Bowls of Malta! Правда, они
сейчас в плачевном состоянии, но это поправимо… Если хочешь, можешь
их сфотографировать. – Он взял у меня фотоаппарат и повертел его в руках.


– Жаль, что они так далеко стоят друг от друга, – посетовал он, – а
то я бы мог встать посередине, и снимок назывался бы тогда The Great
Bowls of Vic…


Предположение
Восьмое.



Мальтийцы – крайне непритязательный народ. Однако до известных пределов…


Пример.

Отрывок из письма (обсуждалась поездка в Питер):

«…Я хотел бы, чтобы в Питере мы жили в квартире. Я человек простой,
мне не нужны сверкающие натертые полы, столовое серебро и огромные зеркала.
Все, что нужно мне, – это крыша над головой и теплая постель. Ну, и
еще отсутствие всяких маленьких, но ужасно противных насекомых… В этом
случае Виктор не возражает поселиться в таком месте.»


Из
другого письма:

«Я простой человек, и комфорт для меня значит очень мало. Например,
в Голландию мы брали с собой палатку и спали в ней под проливным дождем!
Но это было в Голландии, а в России, наверное, очень холодно…» (дело
было в начале сентября)


Предположение
Девятое.



Хотя мальтийцы любят выпить, напиваются они до белых слонов не часто.
Хотя…

Пример.

– Мой напиток – это коньяк!

– Это не твой напиток, а перестраховщиков. Ты не перестраховщик.

– Вот поэтому я и не алкоголик!


Предположение
Десятое.



Мальтийцы – необыкновенно честный, правдивый и самокритичный народ.


Пример.

Из разговора.

«Конечно, я думаю о тебе. Иногда. Я просто всегда думать о тебе не могу.
Вот, например, когда я кручу гайки в гараже, я думаю о гайках. Или,
вот, скажем, в тот четверг я тоже о тебе не думал, потому что пошел
с друзьями в бар и так нажрался… Я не то чтобы не думал, я ничего не
помнил…»



Предположение Одиннадцатое.



Все мальтийцы – собственники. К тому же зачастую отличающиеся крайне
разнузданным воображением.

Пример.

Когда Вик приезжал в Москву, он привез мне кружевной палантин ручной
работы.

– Его хорошо было бы носить с вечерним платьем на тонких бретельках.
У тебя такого нет?

Пришлось искать такое платье. Причем он настоял, чтобы платье было непременно
алым (scarlet).

После такого обращения я решила Вика немного поинтриговать, сказала,
что нашла платье к его кружевам, но какое именно, не скажу, мол.

– Оно тебе идет? Оно на тонких бретельках? Оно алого цвета, как я хотел?
– забросал он меня вопросами. Я отвечала, что ему должно понравиться.


– Если хочешь, я даже дам его тебе примерить, – пообещала я.

– Ой! – сказал Вик. – Какой кошмар! Это же просто ужасно, о Мадонна,
я – да еще в платье. Хотя если оно алое… И потом ведь внутри этого платья
все равно буду я…


Предположение
Двенадцатое.



Мальтийцы крайне непрактичны и легко относятся к деньгам, будучи на
отдыхе.

Пример.

– Где вы едите? – спросила нас Директор Питерского филиала моей страховой
компании, когда мы заходили к ней в офис.

– На Невском! – ответили мы.

– Вы с ума сошли! – вскричала питерка. – У вас же на Литейном такой
отличный гастроном!


Предположение
Тринадцатое.



Мальтийцы любят поесть. Однако стараются не делать из еды культа. Отчасти
потому, что это традиционная черта итальянцев, а итальянцев они не любят.
Чего не скажешь об итальянской кухне.

Пример.

Вик, как и все мальтийцы, невысокого роста, но худенький и стройный.
При всем при этом он отличается отменным аппетитом и может съесть раза
в три больше меня. А уж выпить… При этом, опять же, у него в его весьма
солидном возрасте (28 с хвостом) нет ни намека на брюшко.

Он рассказал мне одну легенду, когда мы были на Гозо в феврале 1999
г. на Marsalforn Bay. Он со своими друзьями зашли как-то в одну тратторию,
где, по слухам, замечательно готовили тортеллини. А тортеллини – это
такая еда, которой много не съешь. К тому же порции в итальянских тратториях
отличаются безразмерностью. Однако ребята решили рискнуть и проверить,
правду ли люди говорят. Когда им принесли тарелки размером с остров
Мальта, они слегка оторопели, но потом принялись за еду. Тортеллини
действительно оказались пальчики оближешь.

Вик первым очистил свою тарелку, подъел весь соус и попросил добавки.
Посмотреть на них высыпал весь обслуживающий персонал траттории.

Повар спросил:

– Кто там повторить попросил? Вон тот бомбовоз, который в дверь-то еле
проходит?

– Да нет, – ответили ему официанты, – вот тот маленький, худенький.


По легенде, добавка была подана за счет заведения.


Предположение
Четырнадцатое.


При известном желании мальтийцы способны сделать деньги на чем угодно.
Мальтийцы проявляют недюжинные способности к языкознанию.

Пример.

Приходит СМС.

«Мы тут на работе сидим, делать нечего. А один мой коллега спрашивает,
что такое siska»

«А зачем тебе?»

«Да не мне, а ему. Он поспорил с кем-то на большую сумму, вот и просит
меня помочь, так как знает, что ты русская»

«Ну хорошо, только это довольно грубое слово»

«Я его сразу же забуду, не волнуйся»

«В общем, siska – это tit»

«Tit? But is it the whole breast or just a nipple?»

«Тра-та-та!!! И тебе не стыдно?!»

«Ты не ответила»

«Это грудь, а nipple – это sosok»

«Мой друг говорит тебе спасибо, он мне уже обещал 10 долларов за помощь»

«Передай своему другу, что я всегда рада помочь… ему, а не тебе, потому
что ты и так уже все ругательства выучил»

«Почти все, – написал Вик в ответ, – вот, например, h..»

Он прислал его именно в такой редакции!


Предположение
Пятнадцатое.


Для своего языка мальтийцы заимствовали по возможности самое лучшее,
самое отборное из других языков.

Пример.

Прислал как-то под вечер: «il-lejt it-tajjeb». Для непосвященных это
«спокойной ночи» по-мальтийски. Кажется… Звучно, многоэтажно, а самое
главное – концовочка-то какова!

Я полночи не могла уснуть. Смеялась.


Предположение
Шестнадцатое.



Мальтийцы необычайно сообразительный народ.

Пример.

Гуляем по Дворцовой. Вокруг все сплошь иностранцы, говорят что-то по-своему,
на водку не просят.

И вдруг – ба! – питерский рабочий класс. Мат-перемат с вкраплением отдельных
русских слов.

Когда они прошли мимо нас, громко ругая на чем свет стоит завод, мастера,
мать этого мастера, мать этого завода, а заодно и всех матерей, находящихся
в интимных отношениях с остальным миром, Вик подергал меня за рукав
и самым невинным образом осведомился:

– What were they talkin’ ’bout? What’s that – otjebis’?

Я покраснела и сказала как можно более строго:

– Shut up your bloody mouth and don’t say this too loud. That’s very
rude.

– But what’s that? – не отставал Вик. Я долго думала, потом сказала:


– Something like get away.

– You sure? – удивился Вик. – Maybe fuck off?


Предположение
Семнадцатое.



Мальтийцы на редкость противоречивые натуры.

Пример.

Вик никогда не видел снега. Увидеть снег – его голубая мечта. Однако
ехать в Россию смотреть на снег он не хочет. Уж больно русские зимы
холодны.

Однако любое упоминание о снеге действует на него, как красная тряпка
на быка. Он начинает беситься, ругаться и жаловаться на свою горькую
бесснежную судьбину.

– Какая погода у вас там, в Москве? – однажды спросил он. Дело было
в январе. Я выглянула за окно и ответила (не без известной доли лукавства):


– Снег идет.

– Ах, как я хочу увидеть снег… – в который раз запричитал мой теплокровный
друг. – Я никогда не видел снега, а еще ты тут меня дразнишь…

– Я не дразню, я просто честно отвечаю на твой вопрос. А если хочешь
посмотреть на снег, приезжай в Москву. Я тебя встречу.

Вик с секунду мялся, потом его вдруг прорвало: – Спасибо. Ты хочешь,
чтобы я все-таки умер. Это после всего того хорошего, что я для тебя
сделал!..


Предположение
Восемнадцатое.


Мальтийцы на редкость находчивый народ.

Пример.

В Москве мы жили в трех шагах от Кремля и его музеев – Оружейки, Грановитой,
семи соборов и прочих Царей-пушек и колоколов. Однажды у нас выдался
свободный час, который нужно было убить, и мы пошли в Кремль.

После дружеского похлопывания наших серых братьев по нашим карманам
и приятного звона металлоискателя мы вступили на территорию Кремля.
И за нахождение на этой священной земле с нас потребовали денег. Ненавязчиво,
через кассу.

Как известно, все люди на этой священной земле делятся на граждан Российской
Федерации и прочих, с которых сдираются огромные деньги за вход в Кремль,
причем эти деньги идут ни на нужды музеев, ни, тем более, на нужды граждан
Российской Федерации. Мне показалось это страшно несправедливым (к тому
же какой мальтиец в душе не русский), и я попросила два билета по полтиннику.


– А с вами гражданин России? – спросила кассирша.

– Да, – бесстрашно соврала я.

– Смотрите, это на вашей совести, – предупредила она, – у нас тут вообще
билеты по паспортам продаются.

Ну ничего себе порядки! После этого мне ничего не оставалось делать,
как окончательно потерять совесть. Я махнула рукой Вику, и мы пошли.


У подобия турникета стоял мужик с повязкой на рукаве и самым внимательным
образом проверял билеты. Увидев иностранную рожу Вика, в которой не
читалось ни намека на русскую кровь (что неудивительно – он же мальтиец
все-таки!), и не менее иностранную прическу, он спросил:

– А вы русский?

– Da, – ответствовал Вик на чистом русском. Мужик тихо выпал в осадок,
но бдительности не потерял. (ЧК не дремлет!).

– А где вы живете? – продолжал он доматываться. Нет, чтобы поощрить
иностранца за находчивость! Я назвала адрес моей бабушки.

– А если я попрошу предъявить паспорт? – не унимался мужик с повязкой.
Я поняла, что от него так просто не отвяжешься. Не помогут и матерные
слова, произнесенные Виком с великолепным мальтийским акцентом.

– Ну, знаете что, – сказала я мужику, – вы, конечно, понимаете, что
он не совсем чтобы русский, но у нас всего час в Кремле…- для большей
убедительности я постучала по циферблату своих часов. – Мы бедные студенты,
и платить триста рублей за вход в какой-то Кремль, согласитесь, несправедливо…

Ну пустите же нас, наконец!.. Мужик пустил. Но чего это нам обоим стоило!


– В следующий раз мы заплатим столько, сколько они просят, – сказал
Вик. – Я не хочу, чтобы ты так унижалась.

Да, возможно, доля унижения здесь присутствовала. Но зато теперь есть
повод вспомнить тихим добрым словом сердце Родины…


Предположение
Девятнадцатое.



Мальтийцы – истинные патриоты своей страны.

Пример.

Москва. Вторая половина сентября. Время близится к полудню. По центру
города шествует голодный мальтиец, мечтая о позднем завтраке, переходящем
в ранний обед.

Где-то в районе Кузнецкого мы набредаем на «Елки-палки», и Вик командует
– сюда. Ну, мое дело маленькое, успевай только улыбаться официанткам,
переводить и есть.

Вик просит чего-нибудь русского. Ему вообще почему-то необыкновенно
нравится псевдорусский интерьер этого трактира. Из русского в меню значатся
только вареники в киселе. Их-то мы ему и заказываем. Сама я ела тогда,
кажется, блины, или еще чего попроще…

– А что такое вареники? – спрашивает Вик в ожидании сей славянской трапезы.
– И этот кисель?

Объясняю ему, что вареники – это такая национальная русская еда, как
пельмени (пельмени он уже знает), но только с творогом. А кисель – это
тоже русское, густой компот, в данном случае из клюквы.

Спустя пару секунд (небывалая прыть со стороны работников общепита)
нам приносят наш завтрак. В густом киселе плавают вареники. Вик пробует
один и говорит:

– Это не вареники. Это пастицци. А пастицци – это национальная мальтийская
еда!

Тот аргумент, что это не пастицци, а вареники, его нисколько не убеждает.
Он с пеной… то есть с киселем у рта доказывает, что это пастицци, и
русская идея насчет вареников вторична по отношению к мальтийской, хотя,
впрочем, это, хм-м, весьма недурственно на вкус… За нами с любопытством
наблюдают официанты в косоворотках и официантки в сарафанах (роскошное
зрелище!)

Наконец, подъев все вареники, Вик немного успокаивается (на сытый-то
желудок) и примирительно говорит:

– Ну хорошо, это не пастицци, но и не вареники. А равиоли.

На вопрос, почему он рассудил так, он отвечает:

– А чтоб никому обидно не было. Мы ж с тобой не итальянцы…


Предположение
Двадцатое.



Мальтийцы порою жадны. Но при этом самокритичны.

Пример.

Гуляем в Останкино. У пруда, желая сфотографировать церковь на другом
берегу, Вик останавливается и, пока достает фотоаппарат из сумки, к
нам наперегонки спешат утки. Наивные, глупые птицы! – они думают, им
тут обломится.

Вик тем временем достает фотоаппарат, прилаживает объектив, фильтры
и щелкает. Потом так же не спеша начинает его разбирать и складывать
в сумку (зеркалка моя, и за неаккуратное обращение с нею он по ушам
уже получил). Утки, бесцельно протолкавшись у берега в тщетной надежде
перекусить щедротами симпатичной пары, начинают громко и возмущенно
крякать, хлопать крыльями, отчего поднимаются тучи брызг, которые летят
на нас. Потом, возмущенно задрав хвостики, они уплывают, не переставая
возмущаться нашей жадностью.

– Кря-кря, – говорит им вслед Вик голосом Дональда Дака, – эта мальтийская
сволочь и не собиралась вас кормить…


Предположение
Двадцать Первое.



Мальтийцы эгоцентричны и с трудом прощают окружающим собственные промахи.


Пример.

Когда Вик приезжал в Москву, я решила познакомить его со своими друзьями
и приятелями. Он согласился. Народ тоже был, в сущности, не прочь посмотреть
на потомка мальтийских рыцарей (так, по крайней мере, они о нем почему-то
судили).

Собраться решили в симпатишшшном ирландском пабе на Знаменке. Недешево,
зато душевно. К тому же не нажираться же мы все там собирались…

…А вести светские беседы на чистом аглицком!

Один из моих знакомых очень недурно владеет английским. Выслушав мое
предложение-приглашение, он сказал:

– Ну, если этот твой мальтиец хорошо говорит по-английски, то я приду.
И с удовольствием разделаю его с его прекрасным, как ты утверждаешь,
английским в пух и прах!

Что ж, начало обещало быть интересным. Зная гордую львиную натуру Вика,
с одной стороны, и желая поприсутствовать в качестве Прекрасной Дамы
на рыцарском турнире, с другой, я сказала ему как бы между просим:

– А знаешь, дорогой, тут один мой приятель вообразил, что знает английский
лучше тебя…

Вик, как и предполагалось, не стерпел такой наглости от какого-то моего
приятеля (даже не друга, поскольку у меня их всего два, и он обоих уже
знал) и спросил, как зовут этого наглеца.

– Александр, – скромно ответила я, – а вообще-то Саша – покороче.

К моему дикому сожалению, приятель этот мой прийти в тот день не смог.
Зато пришли два других дружбана – мои бывшие однокашники, Сашка с Андрюхой.
Они, не успев войти, обдали всех восхитительным ароматом одеколона «Запах
пива» и наперебой стали рассказывать (по-русски), как зашли намедни
в Александровский сад по нужде и напоролись на солдат. Что из этого
вышло, я не помню в подробностях, помню, что было отчего-то ужасно смешно
(наверное, от количества выпитого к тому моменту пива). Где-то в углу
сидел мой близкий приятель и толковал с Виком о матче между московским
«Динамо» и мальтийской «Биркиркарой». Мой друг Женька (Юджин) размахивал
пустой кружкой и восхвалял достоинства «Формулы 1». Вик на это вяло
отбивался, говоря, что и сам он порой не прочь погонять, но этот вот
поганец Шуми, блин… Я трепалась по-русски с подругой, которую сто лет
не видела, выпросив разрешения поговорить по-русски о своем, о девичьем.
Покорители Александровского сада тем временем пересказывали свою захватывающую
историю с погоней уже раз в четвертый. Вик смотрел на них и время от
времени вставлял какие-то едкие и уж-жасно запутанные с точки зрения
грамматики фразы. Андрюха смущенно опускал подслеповатые глаза долу,
а Сашка поднимал кружку и на любую Виковскую фразу неизменно отвечал:


– Оф корс!

Когда в итоге на часах пробило двенадцать и нас очень вежливо попросили
уйти, мы распрощались у метро и пошли в разные стороны. Мы с Виком жили
на тот момент в гостинице «Москва» (которую впору переименовать в гостиницу
«Балтика» из-за чудовищного размера рекламного щита, украшающего фасад),
поэтому мы пошли пешочком «домой».

По дороге Вик возмущался:

– И так-то твой приятель хорошо знает английский?

– Какой приятель?

– Ну, этот Саша. Я от него ничего, кроме «конечно», за весь вечер не
услышал.

– Так это не тот Саша был.

– НЕ ТОТ?!! А какого фига я весь вечер перед ним выпендривался?!


Предположение
Двадцать Второе.



Мальтийцы неправильно организуют свой труд, а уж тем более досуг.

Пример.

Из разговора.

– У нас тут сегодня Великая Пятница. Ну, это из области Пасхи праздник,
если ты знаешь… (еще б нам, католикам, да не знать! – прим. Авт.)
Скукотища – страх! Сидим тут с другом в гараже, кофе пьем от не фиг
делать…

– Не верю, – сказала я. – С другом, в гараже, от не фиг делать – и кофе???


Вик юмора НЕ ПОНЯЛ.


Предположение
Двадцать Третье.



Что русскому хорошо – то мальтийцу черте что.

Пример.

История им. Мих. Задорнова из серии «Иностранец и советский холодильник»


Как упоминалось чуть выше, в Москве мы жили в гостинице «Москва». Как
нас там селили – история отдельная. Но не о ней речь.

Когда мы вернулись из Питера, мы подсчитали наличность и прослезились.
Если так дело пойдет, решили мы, денег у нас скоро останется очень-очень
мало, а это нехорошо. Жить раздельно по многим причинам нас не устраивало,
и поэтому мы поселились в гостинице «Москва». Номер, естественно, взяли
стандартный.

Как Вик чистил свои огромные шузы белоснежным полотенцем и как потом
мне за него влетело от горничной – это отдельная история. Но не об этом
речь.

Когда мы вошли в номер, я сказала:

– Вот что такое «Совок»!

Все в коричнево-зеленых тонах. Тяжелые занавески на никогда-не-мытых
окнах. Кровати, которые начинают скрипеть, едва на них взглянешь. Стол
с когда-то лаковой крышкой. Телевизор типа «Рубин». Неизменный графин
с гранеными стаканАми на круглом стеклянном подносе. И венец творения
– холодильник «Зил».

– Даже холодильник! – восхитился Вик. – Ах, как здорово! – И попихал
в его ледяные недра колбасу и йогурты.

В первую же ночь началось… Наш советский холодильник имеет привычку
жить своей собственной жизнью, включаться и выключаться тогда, когда
ему заблагорассудится, трястись, звенеть и дребезжать, причем почему-то
исключительно ночью. Мы, дети страны советской, выросшие бок о бок с
этими шумными друзьями человека, привыкли не слышать биения их шумных
и преданных сердец по ночам. Но что взять с иностранца, пусть даже и
мальтийца, который в душе всегда немножко русский, но до известных пределов?
В общем, фраза про «лучше б я умер вчера» поутру была Вику весьма к
его лицу (небритому и зеленому). Выключать его он не стал, однако на
вторую ночь разбудил меня и сказал:

– Черт бы побрал весь этот ваш «sovok»! Он достал меня как сволочь!
И что самое интересное, ты слышишь это звяканье? Это в моторе есть такая
пластинка, металлическая, она обивается резинкой, чтобы мотор работал
бесшумно. Однако со временем резинка износилась и вот, пожалуйста… Да,
но несмотря на то, что я знаю, отчего это и как это устранить, Я НЕ
СОБИРАЮСЬ ЕГО ЧИНИТЬ!!! Пусть подавятся!

И заснул сном праведника.


Предположение
Двадцать Четвертое.


Мальтийцы совершенно не умеют отдыхать душой. Особенно это касается
мужчин, у которых есть гараж.

Пример.

Из разговора:

«Я вчера весь вечер провел в гараже. Нельзя сказать, чтобы я особо много
там всего сделал… Но зато я отдохнул там душой…»

Комм. моего юриста: «А у нас в России в гараже можно отдохнуть не только
душой, но и телом. Точнее, тело отдыхает, а печень работает…»


Предположение
Двадцать Пятое.



Мальтийцы любят все валить с больной головы на здоровую.

Пример.

Как-то утром у нас рухнула кровать. Она вообще была забавно сконструирована:
на высоких-высоких тонких «резных» ножках огромное ложе (с кучей одеял).
На эту кровать получалось не ложиться, а взбираться, как на гору. Мы
сравнивали ее с кораблем, потому что казалось, что она мерно покачивается,
как какая-нибудь луццу на волнах.

И вот однажды утром, ни с того ни с сего, наш корабль потерпел крушение
– заскрипел, засипел, потом злорадно затрещал и рухнул. Было довольно
неожиданно и, вследствие этого, весьма весело. Вик как мужчина мужественно
вылез из-под трех одеял на утренний холодок мальтийской зимы и вправил
выехавшую из паза ножку обратно. Потом мы стали спорить, в ком же крылся
корень всех бед. Вик и тут мужественно, как и подобает мужчине, взял
всю вину на себя.

Потом спустя дня два он и говорит вдруг:

– Слушай, а ведь тебе надобно выучить что-нибудь по-мальтийски. Я сейчас
буду тебя учить. Если мой отец спросит тебя, как дела, ты должна ответить
«tajbo, grazzi», это значит, что все хорошо. Потом он, возможно, спросит
тебя так […], а ты должна ответить… – и он произнес на своем птичьем
языке что-то совсем неудобоваримое.

– Ну-ка, повтори. Я повторила полслова.

– Нет, давай по слогам, это сложно, я понимаю. – И он раза три произнес
эту дурацкую фразу. Я наконец повторила – с грехом пополам.

– Да, а почему ты не спрашиваешь, что это означает? – спросил Вик, когда
я худо-бедно освоила эту фразу.

– Да я все жду, что ты мне сам переведешь, – ответила я.

– Ну да, я сейчас переведу. Мой отец спросит тебя: что вы такое делали,
что у вас рухнула кровать? И ты ответишь: да это все из-за меня…


Предположение
Двадцать Шестое.



Мальтийцы не пьют пиво на работе. Мало того, они считают это чем-то
недопустимым.

Пример.

Из разговора.

– Ну вот, я совсем заработался, пойду кофейку попью.

– А пиво-то лучше, Вик!

Он долго молчал. Потом совершенно серьезно ответил:

– Да, ты права, пиво действительно лучше. НО НЕ НА РАБОТЕ ЖЕ!

Да, не перестраховщик он, не страховщик даже… И не алкоголик…


Предположение
Двадцать Седьмое.


Мальтийцы крайне нелогичны и не понимают элементарных вещей. К тому
же у них какое-то странное чувство юмора.

Пример.

Рассказываю мальтийцам классическую русскую шутку. Что такое бизнес
по-русски? Купить ящик водки, водку выпить, бутылки сдать, деньги пропить.
Гробовая тишина. Потом молчание осторожно нарушает отец Вика:

– Да, но ведь они все-таки сдали бутылки…


Предположение
Двадцать Восьмое.



Наши народы могут отлично понимать друг друга! Да здравствует русская
водка – лучшее средство интернационального общения!

Пример.

Отец Вика в свое время инспектировал разные корабли, приходившие в порт.
Иными словами, работал в таможне. Больше других он любил инспектировать
русские корабли. За сюрпризы, которые из русских сыплются, как подарки
из мешка Деда Мороза.

А сюрпризы известно какие!

Отголосок первого прикола послышался тогда, когда отец Вика спросил
меня:

– Скажи, Свет, а правда, что у русских существует обычай наливать водку
в стакан непременно до краев?

Я мгновенно отреагировала на это:

– Ну да, мы еще говорим: «Ты что, краев не видишь?»

Виковский отец не уловил, к счастью, иронии в моем голосе и продолжал:


– А, ну тогда понятно, зачем они это сделали.

Только вот неужели возможно столько выпить за один раз? Как ни хотелось
мне пугать достопочтенного мальтийца, я ответила утвердительно. Ведь
это ж правда…

Второй прикол, связанный с русскими кораблями, был следующий: русские,
как обычно, предложили налить, отец Вика был к этому морально готов
и ответил утвердительно.

– Налейте немножко, на палец, – сказал он и для большей наглядности
показал, сколько, прислонив палец горизонтально к стакану.

– Ага, – сказали понятливые русские, быстренько перевернули палец вертикально
и налили… По самое не хочу…

– Ну, и что было дальше? – спросила я.

– Что-что? Пить пришлось… Потом, естественно, было не очень хорошо.
А вообще вы, русские, до чего ж веселый народ!..

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ