Мальта mon amour. Записки ироничного путешественника. | Мальта для всех!

Мальта mon amour. Записки ироничного путешественника. | Мальта для всех!

117
0

Светлана Агафонычева

МАЛЬТА MON AMOUR

ЗАПИСКИ ИРОНИЧНОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА

Inspired by & dedicated to
V. V.


Пролог

Лирическое отступление
№1

Московская Мальта
(Посольство Республики Мальта в Москве)

Вниманию рожденных
ползать

Хорошее дело браком
не назовут

Да здравствует
Русско-Мальтийская дружба!

«Утро красит
нежным светом…»

Не доверяйте итальянцам

Paradise Lost
(Marsascala)

Колдовское
озеро – голубой магнит (Chadwick lakes)

Как мы прожигали
жизнь на Мальте (Paceville)

Home sweet home,
garage sweet garage

Однажды на Диком
Западе (юго-западе, если точнее)(Dingli cliffs)

Юные натуралисты,
или рассказ о том,

как полезно иногда бывает отправлять естественные надобности на лоне
природы

The flying inn
(Tuffieha)

Изгиб гитары
желтой (Armier Bay )

Наследие


«Strange
kind of woman»

Пара слов о мальтийской
флоре («Вид на малахитовую лужу») (Maqluba)

Новый год по-мальтийски

Мальтиец и Армянский
Коньяк

«В деревню,
к тетке, в глушь, на Гозо…»

Too bloody commercial
(Gozo Heritage )

Дорога к храму
(Ggantija)

«Жизнь в
зоопарке» (Xerris Grotto)

Бытовуха
(Ta’Kola windmill)

Долгая дорога
в дюнах (Ramla Bay )

Мотекки-Капулетти

Три города: Сенглеа

Три города: Витториоза

«Шикарный
вечер в Валлетте»

«Утро туманное,
утро седое…»

До свидания,
Мальта!

Вместо эпилога
(которого в этой истории нет)


Пролог.


Все началось с простого откровения:
надо ехать! Потому что если не поеду, меня, в лучшем случае, просто
не поймут, а в худшем… О, об этом даже страшно было думать. Все решилось
в несколько минут – после двух месяцев сомнений, переписки по электронной
почте (великая вещь – научно-технический прогресс), обсуждений в чате
и бесконечных СМС-сообщений, с которыми даже вышел небольшой конфуз.


Около 250 СМС-сообщений в месяц – это все-таки многовато даже в масштабах
России! Мой генеральный, когда просматривал счета за телефоны сотрудников,
очень мне посочувствовал и предложил:

– А ты звонить не пробовала?

– На Мальту?!! – удивилась я.

Нет, не лежит у меня душа так радовать компанию «Bee Line». Скупые у
нас души, у страховщиков.

А уж у ПЕРЕстраховщиков, к славному легиону коих смею себя причислять,
вообще душа куда-то исчезает, когда дело касается денег. И особенно
своих.

Однако ларчик просто открывался. В один прекрасный день я вдруг решила:
еду! Подсчитав деньги, имеющиеся в наличии, и прослезившись по поводу
их отсутствия, я нашла в себе мужество свое решение не переменить.


Лирическое
отступление №1.


Любезный читатель! Автор вынужден
осветить одну очень важную деталь для наилучшего понимания всего повествования.


Дело в том, что до некоторых мест, которые будут описаны ниже, без авто
в вашем полном распоряжении просто не добраться, а в некоторых случаях
этого, признаться, и не стоит делать, если вы не помешаны на старине.


Хотя, конечно, это дело вкуса.

Вы спросите, как же удалось в таком случае автору побывать в этаких
местах? Ответ очень прост: у автора есть близкий друг, мальтиец. Сами-то
мы не местные…


Московская
Мальта.


На этот раз я оформляла визу
самостоятельно, своими силами. Мне не хотелось пользоваться услугами
наших «замечательных» друзей – турагентов и проч., которые созданы Богом
только для того, чтобы напоминать нам, грешным, что все мы под ним ходим
и что самый расчудесный отдых может быть безнадежно испорчен.

Как оформлять визу, я не знала. На всякий случай мой друг, слегка разозленный
тем, что в иммиграционной службе Мальты ему об этом ничего толком не
сказали, написал что-то вроде приглашения и послал мне его по электронной
почте. Я распечатала бумажку и пошла за визой.

На улице с поэтическим названием Коровий вал находится настоящая жемчужина
архитектуры – дом номер 7. Замечателен он прежде всего тем, что там
находится Посольство Республики Мальта. Посольство – небольшая квартира,
довольно уютно обставленная. Заполняешь две анкеты, платишь «зелеными»
за визу – и адьё! Признаться, я никогда не думала, что на Мальту сложно
попасть самостоятельно, без помощи всяких товарищей, изъясняющихся на
непонятном нам, простым перестраховщикам, диалекте «дабл-сингл-полупансион»,
но чтобы все было тАк просто… Единственным вопросом, которым заинтересовались
посольские работники, был:

– Вот вы пишете «occupation – reinsurer». А что это такое?

Пришлось объяснять…

Для тех, кому не терпится задать тот же вопрос, заранее сообщаю: перестрахование
– это само своеобразие… и не профессия это, а диагноз вовсе…


Вниманию
рожденных ползать.


… «Летайте самолетами «Аэрофлота»!»


Знаем – летали. И каждый раз все больше хочется пересесть на «Люфтганзу».
Ну, или хотя бы на «Air Malta» для разнообразия. Чтобы не было сильного
потрясения. Как раньше советского человека берегли от культурного шока:
сначала в Монголию посылали, потом в Болгарию, потом только – за границу…


Однако с билетами на самолет, на Мальту, да еще в канун Рождества, все
обстояло не так просто, как поначалу казалось.

Как всякий уважающий себя перестраховщик (все-таки профессия определяет
сознание!), я решила забронировать билеты на конец декабря аж в начале
ноября! И к великому для себя изумлению услышала:

– Все билеты забронированы!

– ??? – (сказала я).

– Ну, туда вы еще можете улететь, а вот обратно… Могу предложить только
транзит, через Рим,- предложил мне молодой человек с весьма приятным
голосом.

Рим так Рим, решила я. Разве остановишь русского человека, когда его
так неудержимо рвет на родину? И никакие дополнительные поборы аэропорта
не способны ослабить его патриотических чувств.

Не на таких напали капиталисты чертовы!

Переполненная такими (ну, или почти такими) чувствами, я и заказала
билет. Выкупать его надо было через три дня. Я сообщила своему другу,
что забронировала, мол, билетики, ждите, в общем, и все такое… Аккурат
через три дня позвонила в контору и услышала:

– Мисс такая-то? Да, туда вы летите 21 декабря…

– А обратно – 4-го, – уточнила я.

– Да нет, обратно вы не летите…

– То есть как это не лечу? Это что же получается, рожденный ползать
теперь уже и полететь не может за свои же деньги?

Я вспомнила приятный голос молодого человека, любезно забронировавшего
мне билет, и подумала, что голоса, как и лица, обманчивы…

Впрочем, всю эту ювеналовскую философию я развожу сейчас, с чашкой дымящегося
чая, удобно устроившись в мягком кресле у окна. А тогда мне было не
до философии с психологией – даже пришлось маленько повысить голос,
проще говоря, поорать на нерадивых сотрудников Air Malta. Моим самым
сногсшибательным аргументом было следующее:

– Вот вы все ругаете «Аэрофлот», мол, и крылья летают отдельно от корпуса,
и сервис русский, ненавязчивый, а сами-то, ребята… Я, говорю, всю Мальту
в лице одного человека подняла на уши, чтобы прилететь туда аккурат
к Католическому рождеству, а вы мне такой рождественский подарок приготовили,
черти!.. и т.д. и т.п.

Не знаю, что их задело, скорее всего, сравнение с «Аэрофлотом» (ниже
– только суша), но обратный билет они мне сделали в течение получаса.
Мои извинения за мой недавний ор они вообще восприняли как манну небесную
и пригласили приехать за билетом в их офис.

Но слишком хорошо, как известно, тоже не хорошо, так что, дабы не вышло
так, они сделали в транскрипции моей фамилии три ошибки, ибо бог троицу
любит.


Хорошее
дело браком не назовут.


Между прочим, пока была в аэропорту
Домодедово, чуть не стала миллионным пассажиром.

Но чуть-чуть не считается. Фортуна, видимо, посчитала, что мне и без
этого удачи хватит: билет обратный достала, визу за два дня сделала,
всем подарки купила, отпускные получила… Куда еще миллионного пассажира,
право слово?

Освободившись от лишних вещей (все мое ношу с собой) и получив доступ
в святая святых аэропорта – магазину беспошлинной торговли, я с самым
невозмутимым видом уселась на скамью прямо перед входом в рай и раскрыла
томик Бродского. Само собой разумеется, эта идиллия долго продолжаться
не могла. Сейчас же ко мне подсела какая-то женщина, одетая в униформу
челнока: теплые леггинсы, сапоги и толстый шерстяной свитер. Впрочем,
как выяснилось позднее, довольно приятная дама во всех отношениях, интеллигентная
даже, насколько позволял судить об этом ее дорожный костюм.

– Не повезло нам с вами, – изрекла она, – не стали мы миллионными пассажирами.
На что пришлось ответить сочувственным вздохом и захлопнуть книгу.

Делать было нечего, пришлось вести светскую беседу. В самом ее начале
она достала бланки анкет, которые дают в мальтийском посольстве, и осведомилась,
понимаю ли я что-нибудь в английском.

– Ну, не мальтийский же учить, – резонно ответила я, – как что приходится
спикать джаст э литтл бит.

– А вы не могли бы помочь мне заполнить эти дурацкие анкеты?

Вот так всегда: думаешь, что людям просто приятно с тобой поговорить,
а им, оказывается, от тебя обязательно что-то нужно!

Из дальнейшего разговора я узнала, что моя собеседница – учительница
из глубинки, едет на Мальту на свадьбу своей дочери.

– Вы знаете, мальтийцы – есть в них что-то такое, рыцарское, – сказала
она. – Когда он приезжал к моей дочери, он шлепал по самой грязюке до
нашего дома, а у нас как раз в это время все перекопали, а он весь в
белом, представляете? – (я представила, как матерился этот несчастный
мальтиец, выбрасывая свои белые, безнадежно испорченные брюки на помойку,
ибо наша грязь ничем не отстирывается). – Он уже немолод, ему давно
за тридцать, но вы знаете, как они относятся к русским девушкам? Они
разодевают их как кукол и не позволяют ничего делать! Красота, правда?
– (я от такой красоты сбежала бы через три дня). – Моя дочь поставила
себе цель выйти замуж за иностранца, потому что даже в Москве она жить
не хочет. Правда, она вряд ли будет с ним жить, но как-то зацепиться
ведь надо…

Ну что тут скажешь? У всех свой путь. Только вот выйти замуж не напасть…


Некоторое время спустя к нам подсела еще одна дама. Еще одна мама, летящая
на Мальту, думаете, зачем? Правильно, все за тем же. Сезон, что ли,
у Купидона начался?


Да
здравствует Русско-Мальтийская дружба!


Все имеет свой конец, свое начало.
Даже долгая дорога на Мальту. Уважаемые пассажиры… Просим пристегнуть
ремни и воздержаться от курения… Погода за бортом… Время на Мальте…
Ах!

Спустя четыре часа я пересекла границу. Спустя еще десять минут выловила
свою дорожную сумку. Спустя еще пять – увидела своего друга.

Он стоял отдельно от встречающих, всем своим видом выражая непричастность
ко всей этой сладкоголосой толпе встречающих. Завидев меня, он радостно
заулыбался, замахал рукой и крикнул «привет». Мы поцеловались, причем
я опять продемонстрировала оторванность от здешних традиций. Дело в
том, что мальтийцы при встрече целуются двоекратно, а не троекратно,
как мы, так что мой третий поцелуй пришелся аккурат в пустоту. Я поцеловала
мальтийский воздух.


«Утро
красит нежным светом…»


Меня всегда удивляло, что мальтийские
городки именуются villages – «деревни». Ничего себе деревни: ни деревянных
изб, ни полей, ни садов, ни машин с навозом и веселых мужиков с бутылкой
водки на завалинках. Однако одна мальтийская «деревня» – Бирзеббуджа,
– которую мы осчастливили своим проживанием, все же доказала, что такое
название носит неспроста! Утром рано, в шесть часов по местному времени,
тишину разорвал нечеловеческий вопль:

– Ку-ка-ре-ку!!!

Повеяло ностальгией. Эх, хорошо в краю родном, пахнет сеном и зерном!
Раззудись, плечо, в общем. Но вскоре сладкое чувство сменилось раздражением,
затем – черной злобой и закончилось хохотом, потому что

– Петух кукарекал без перерыва минут двадцать. Он драл свое горло, как
Ян Гиллан в «Иисусе Христе – Суперзвезде». Этот Бешеный Мальтийский
Петух был дальним родственником тех гусей, что Рим спасли. Ну, мы не
римляне, сами кого хошь спасем, решили мы и стали петуха на все лады
материть и придумывать ему кары одну страшней другой. Самым безобидным
было предложение оторвать и прищемить ему все, что можно.

Сказать по правде, если бы на меня хоть одну сотую долю такого наговорили,
я умерла бы на месте. Петух же оказался поразительно толстокожим к проявлениям
справедливой критики и удивительно живучей тварью. Ко всему прочему,
он имел скверный характер и мстя его была страшна: он повадился будить
нас каждое утро ровно в шесть утра по мальтийскому времени.

Все говорят: Москва – большая деревня! А Мальта тогда что в таком случае?..


Не
доверяйте итальянцам.


Никогда не заговаривайте
с неизвестными.

М. Булгаков


А на второе утро у нас рухнула
кровать.

Еще затемно, до третьих Бешеных Мальтийских Петухов, она начала скрипеть
– сначала жалобно, потом злорадно, а потом, перестав скрипеть, просто
преспокойно себе рухнула. Мы даже не ожидали такой подлянки от старого
достопочтенного ложа, помещавшегося под сенью картины, изображавшей
Святое Семейство. Поэтому на сей злобный выпад мы ответили недоуменным
молчанием, перешедшем затем (как всегда бывало в подобных случаях) в
громкий жизнеутверждающий смех. Пришлось вылезать из-под трех одеял
и устранять последствия.

Потом мы легли обратно и задумались. А подумать было над чем: о несправедливости
мирового устройства и тщете всего сущего.

Все дело было в том, что нашими соседями оказались итальянцы. То, что
они принадлежали к славным потомкам Ромула и Рема, выяснилось в первый
же вечер, когда они вломились к нам за ручкой (ручку, правда, через
полчаса вернули). Как выяснилось чуть позже (поздним вечером, или ранней
ночью), они отличались ко всему прочему неуемным темпераментом или же
огромными запасами «Виагры» (мы не проверяли). Поскольку, по закону
подлости, все кровати для занятий любовью отличаются повышенной скрипучестью,
мы могли наслаждаться романтическим скрипом в стиле техно всю ночь напролет.


Впрочем, мы эту возможность отвергли, предпочтя прогулку под звездами
и шум моря. И были за это наказаны, не иначе…


Paradise
Lost.


После завтрака в симпатичной
кафешке с видом на море мы поехали в тот самый рай земной, в котором
мы могли бы жить… такой, по мнению моего друга, была Марсаскала, когда
он подыскивал для меня подходящую квартиру. Там прекрасный вид на море!
Там чудесный променад вдоль берега! Там бары, полные выпивки и закуски!
Там…

В общем, как поют The Characters, «What’s a dream without a dreamer?»


То же, что и бар без выпивки…

[ФОТО
1]

Ну что здесь прекрасного, скажите? Не напоминает ли это вам Венецию,
дорогие путешественники, или же вообще, по странной ассоциации моего
начальника, смотревшего фотографии, синагогу (?!) День был ветрен, а
променад – извилист. К тому же, как и любой променад, он пользовался
небывалой популярностью у братьев наших меньших. В «Хопре» мы вскоре
были по уши. Но и променад наконец кончился. И мой друг показал мне
кое-что интересное.

[ФОТO
2]

Эти сооружения служили для добычи соли в старые времена. Соль выпаривали
из морской воды, потом обрабатывали, и она далее шла на различные нужды.
Теперь, естественно, никто больше этим не занимается, зато место получило
статус «Heritage»(«Наследие»).

…Приятный морской бризище между тем дул с моря, как бы приглашая нас
поскорее добежать до бара и выпить что-нибудь для сугреву. Бар был полутемный,
как и полагается, с хорошей музыкой, что довольно большая редкость даже
в таком раю, как Марсаскала. Он был украшен рождественскими гирляндами
и мишурой, а на зеркале был нарисован большой снегирь. Вообще, надобно
заметить, мальтийцы, в жизни не видевшие снега, очень часто оформляют
чем-то «снежным» окна домов, витрины магазинов и т.п. Едешь себе по
оживленному хайвею, солнце бьет в глаза, макушку печет нестерпимо, а
с витрины автосалона тебе улыбается огромный такой, нахально подмигивающий
снеговик. Даже в шляпе по случаю холодов, как и полагается порядочному
мальтийскому снеговику.

Название бара не помню, хотя что-то подсказывает мне, что я когда-то
уже успела побывать здесь, в этом баре с чудесной музыкой. Doors, Led
Zeppelin, U2… Наверное, под такое сопровождение и простой двойной эспрессо
кажется нектаром, а бисквитик – амброзией… Неужто и впрямь рай эта Марсаскала?


Впрочем, с милым рай и в шалаше… если милый – атташе!


Колдовское
озеро – голубой магнит.


— А что в этой рюмке налито?


– «Байкал»!

– Гляди-ка, что с озером сделали…

(старая шутка из КВН)


Днем того же дня мой друг мне
и говорит:

– А ты видела наши озера?

– Озера? А кто говорил, что на Мальте одно море, и то снаружи? – не
могла не припомнить я, – если не считать того, конечно, ручья, что мы
видели в январе на Рамла…


И поехали мы к Чедвикским озерам.


По дороге туда мой друг начал мне рассказывать, что, конечно, эти озера
не совсем естественные, то есть, вода, конечно, дождевая, но вот русло
рукотворное, но все же…

– Да, кстати, – говорит он, и глаза его на миг отвлекаются от дороги,-
если нам повезет, мы увидим рыб. Если нам очень повезет, мы увидим лягушек.
Ну, а если нам совсем уж повезет, мы увидим этих… как их… речных крабов.


– Неужели это такая большая редкость, вся эта плавучая и ползучая живность?
– удивилась я.

– Ну, как сказать, – задумался мой друг,- рыб я, конечно же, видел.
Лягушек… Пару раз, когда мне было лет десять… А вот речных крабов… Один
мой друг мне рассказывал, что сосед его бывшего коллеги по работе видел
однажды что-то похожее…

– Вот те на! – в раздумье протянула я. – А мы столько этих раков на
Волге с пивом употребили! Кстати, они только под пиво ничего, а вообще
– так себе…

– Ты что, – всполошился мой друг, – здесь за такое святотатство в тюрьму
бы посадили! Так что ты поосторожней… не Волга все-таки…

Действительно, не «Волга», а старый добрый «Фольксваген-Жучок». Ибо
может ли мальтиец купить себе «Волгу»? Может, но зачем ему столько воды?..


…Машину решили оставить на видном месте – то есть заехали довольно высоко
на холмик. Авто стало видно со всех сторон, вот только выходить из него
было не очень ловко. В общем, кубарем вниз, да еще прямиком в заросли
кактусов, это, должна признаться, ощущение не из приятных. Но незабываемых.
Я поднялась и только собиралась выругаться на чистом русском, как тут
увидела моего друга, идущего мимо меня прямиком в эти кактусы.

– Ты знаешь, у них очень вкусные плоды. Ты не пробовала?

В этот момент мне хотелось попробовать одного: набить ему его мальтийскую
морду. Однако пришлось улыбнуться и со светской улыбкой сказать:

– Нет, знаешь ли, не доводилось.

– А хочешь? – и с этими словами мой друг с головой полез в эти заросли.
Набрав штук пять розово-желтых мясистых плодов, он отнес их в машину,
положил в какой-то пакет и вернулся ко мне с просьбой – помочь ему вытащить
из тела колючки…

А как же обещанные плоды? На это он ответил, что сам в них ничего не
понимает и надо бы лучше спросить его отца, как их следует есть. На
том и порешили.

А вообще, если не считать сего маленького инцидента, Чедвикские озера
– очень приятное место для прогулки на свежем воздухе. При условии,
правда, теплой солнечной погоды, поскольку дорога вдоль этих самых озер
уж больно смахивает на наши расейские, проселочные. И растительность
тоже – тростник, миндальные деревья, платаны… Ни дать ни взять – российская
глубинка! И для пущего сходства по размытым дождям дорогам ходят стада
овец и коз и обгладывают придорожные кактусы.

Мой друг, несмотря на свой весьма солидный возраст (ему к тридцати),
достал откуда-то палку и начал баламутить ею воду. Цифру, обозначающую
количество лет, прожитых им на свете, можно было смело делить на десять…
Покончив с этим занятием, он поднялся с корточек и обиженным голосом
сказал:

– Нет никого…

В его голосе звучало такое разочарование, словно все обитатели озер
в чем-то его жестоко обманули. Или кто-то более счастливый уже успел
употребить их с пивом…

По дороге нам попались молодые и горячие мальтийские парни, которые
то ли прогуливали уроки, то ли выгуливали собак (а может, и совмещали
приятное с полезным). Собаки на Мальте, надобно сказать, очень дружелюбные
твари – так и норовят сбить тебя с ног или сделать лужу от радости при
встрече с тобой. Завидев нас, горячий мальтийский щенок радостно взвизгнул,
подпрыгнул эдак на метр вверх, намереваясь во все свои собачьи силы
рвануть к нам, – и со всего размаху угодил в куст. И, естественно, застрял,
отчаянно суча лапами и повизгивая. Смеяться было невежливо, но это было
так смешно… Всем, кроме щенка почему-то.

Молодо – зелено. Зеленого цвета мальтийская зима. И вода Чедвикских
озер. Она мутна, холодна и таит в своих неглубоких глубинах вороха опавших
листьев, пакетики из-под чипсов и прочей закуси, отклеившиеся этикетки
от бутылок (не считая самих бутылок, конечно). Неудивительно, что за
всю нашу не такую чтобы короткую прогулку мы не встретили ни одной живой
души. Я имею в виду в воде, конечно.

…Когда в ветвях миндальных деревьев засвистел ветер и в нас полетели
орехи, мы вспомнили, что у нас есть теплая машина, а в машине – вкусные
фрукты – те, что мы нарвали с кактусов. Мой друг позвонил отцу, чтобы
выяснить, с чем лучше употреблять эти плоды – с пивом или так. И услышал
в ответ:

– Да они еще не созрели! Выбросите эту гадость!


Как
мы прожигали жизнь на Мальте.


«It’s been a hard day’s night…»


Несравненные «Beatles»


Как известно, все, что в жизни
может быть приятным, либо аморально, либо незаконно, либо ведет к ожирению.
Но также известно, что красиво жить не запретишь (хотя помешать можно).
Поскольку мы были не лишены некоторой возможности приятно провести вечер
в обществе кучи народа, мы решили немного разнообразить наш культурный
досуг, проще говоря – сходить в какой-нибудь бар и выкинуть там энное
количество денег на ветер.

Пардон, на пиво.

…Никогда не писала стихов, тем более од, тем более посвященных пиву.
Но, на мой невзыскательный вкус, мальтийское пиво – одно из лучших,
которое я когда-либо пробовала. Нет, конечно же, оно и в подметки не
годится чешскому Staropramen cerny или же ирландскому Harp или Guinness,
но все же, когда я волею судеб оказываюсь на Мальте, я пью только Cisk.
И вовсе, признаться, не из-за пиетета к их отечественному производителю,
а просто потому, что нравится.

Это довольно слабый лагер, но я не люблю терпких сортов. На мой взгляд,
Cisk очень хорошо подходит к определению пива как напитка для разговоров.
Это хорошее дополнение к дружеской беседе. Не больше и не меньше. Не
ждите от Cisk’a слишком многого, и он вас не подведет.

Угадайте с трех раз, куда мы направились в надежде утолить нашу жажду
развлечений? Затыкаю уши, чтобы громкий дружный рев не сбил меня с ног,
как сильный ветер сбивает с ног у Wied iz-Zurrieq. Правильно – в Пачевиль.


Римляне напрасно думали, что все дороги ведут в Рим. На всякий Рим есть
свой Пачевиль, так что все дороги ведут именно туда. Правда, возможно,
при этом они проходят через Рим…

Пути Господни неисповедимы…

Если вы добираетесь до сего злачного места своим ходом, да еще непременно
в субботу, это еще полбеды (если при этом вы не живете у черта на рогах,
к примеру, в той же Бирзеббудже, и не собираетесь пропивать там последние
штаны, чтобы не так жарко было идти домой). Если же у вас свое авто,
вы рискуете приятно провести вечер в обществе своей машины, для которой
забыли оставить место на парковке. Будьте уверены, что эти козни строились
по распоряжению небесной канцелярии и именно в отношении вас, поскольку
другие люди куда-то сумели втиснуть свои лимузины… Так что советую приезжать
в Пачевиль часам к 10 вечера, чтобы не очень сердить небо своими проклятиями.


Что до меня, то я отношу себя к тем людям, которые уверены, что вся
хорошая музыка осталась в прошлом. Ну, за редким исключением. А Пачевиль
– модное место, с модной музыкой и всеми вытекающими из этого последствиями,
публикой и тэ дэ и тэ пэ.

Куда крестьянину податься?

Ответов на этот вопрос у меня имеется два (когда-то их было три, но
по состоянию на декабрь 2001 года, «Рок кафе» закрыто. Мой друг говорит,
прогорело). Так вот, лучше всего направить свои стопы в The Alley –
там вы рискуете услышать то, что именуется неплохим роком, включая мальтийский.
Немножко «старья» типа Rolling Stones, Deep Purple, Led Zeppelin, Doors
и проч. и огромное количество современных исполнителей. Шумно, конечно,
и в толпе не протолкнуться, но зато это, по словам моего друга, единственное
место в Пачевиле с музыкой подобного толка.

Второй ответ, оно же место, – BJ’s. Живая музыка, свечи на столах, полумрак,
и никаких тебе телевизоров на стенах, с немым укором взирающих на подвыпивших
посетителей.

Если верить одной истории, кажется, про Михаила Кольцова, то он, столкнувшись
в три часа ночи на Арбате с пьяными гостями столицы из солнечной Финляндии,
на вопрос, где находится ближайший бар, ответил, пожав плечами: «По-моему,
в Хельсинки». Не знаю ничего насчет Хельсинки, но вот в Пачевиле, в
отличие от Арбата, хождение из бара в бар всячески приветствуется, прежде
всего потому, что от духоты и грохота начинает дико ломить башку
(может, конечно, и от пива, но вряд ли. Cisk не Девятая «Балтика»,
а напиток из разряда «деньги на ветер» для истинных ценителей этого
дела). К тому же с момента моего последнего посещения Острова в целом
и Злачного Места в частности, в этом самом Злачном месте произошли кой-какие
изменения. Во-первых, построили какой-то очередной несколькоэтажный
магазин, набитый разным барахлом типа тряпок и Hard Rock cafe (к хард-року
это заведение не имеет никакого отношения). Во-вторых, появилось что-то
вроде гавани с шикарными яхтами. В третьих, как говорилось выше, закрылось
«Рок-кафе». Ничего примечательного в этом «Рок-кафе» никогда и не было
вовсе, если не считать одного совсем незначительного события: в этом
самом «Рок-кафе» я познакомилась с моим другом. За кружкой самого что
ни есть мальтийского пива. Это, конечно, совсем другая история,
но вот что я хочу сказать:

– Пейте Cisk и не ходите за «Клинским». Оно того не стоит!


Home
sweet home, garage sweet garage.


Мы жили в Бирзеббудже, а вообще-то
мой друг из Зурри. Зурри ничем не примечателен, по его словам, но, с
другой стороны, недаром Наполеон в свое время стоял именно там. Значит,
в Зурри что-то особенное все-таки имеется (да здравствует железная мальтийская
логика! Есть в ней что-то такое… рыцарское…). Как и в любом уважающем
себя городе, там есть улица Ленина – св. Павла в мальтийском варианте.
Так же, как и в любом уважающем себя городе, там куча помоек и пустырей.
Правда, один пустырь замечательнее других. Потому что напротив него
помещается дом родителей моего друга, а на углу пустыря – один из его
гаражей.

Раньше, говорит мой друг, дома строили так, что в них было тепло зимой
и холодно летом. Этот великолепный для мальтийского климата эффект достигался
в основном из-за толщины стен (с полметра, не меньше). Теперь же дома
строят по обратному принципу: зимой внутри холоднее, чем на улице. Поэтому
все мальтийцы ходят дома в нескольких кофтах, шарфах, уподобляясь Остапу
Бендеру (лишь веяние времени заменило апельсиновые штиблеты кроссовками
– прим. авт.),
и беспрерывно сморкаются и чихают на весь дом. Весь
трагизм такого положения вещей заключается в том, что в домах нет и
в принципе не бывает центрального отопления, поскольку обходится это
очень дорого. Ведь что такое померзнуть один месяц по сравнению с теми
расходами, что приходится нести за тепло? Вообще мальтийцы, особенно
люди среднего и старшего возраста, чрезвычайно любят жаловаться на то,
как мало им платят, какая дорогая у них жизнь и как государство душит
их налогами. Это при том, что они не помнят, был ли у них когда-либо
экономический кризис (родители моего друга даже не поняли, че конкретно
я имею в виду), не хранят деньги в сберегательной банке и вовремя получают
зарплату и пенсию. Правда, если их лишить всего этого, они вряд ли станут
менее хлебосольными – в этом они похожи на нас, русских.

Летом мальтийцам нет надобности искать место под солнцем – оно везде.
Иное дело зимой, когда солнце, с одной стороны, и светит, но с другой
– ни капельки не греет, как фонарь под глазом. Поэтому зимой все ищут
места поближе к обогревателю. Толку от него нет никакого, разве что
моральное удовлетворение от того, что ты занял теплое местечко чуть
раньше других…

Однако ни обогреватель, жарящий на всю катушку, ни три кофты, привезенные
с собой из снежной России, ни даже любовь не способны спасти от холода
в суровую мальтийскую зиму. Остается одно: бежать из дому на улицу.
Там теплее.

Так что не верьте доброте мальтийцев, предлагающих вам попить с ними
чайку-кофейку и посидеть на кухне перед телевизором. Во-первых, в чай
они обязательно добавят вам молоко, во-вторых, по телевизору будут смотреть
бесконечные мальтийские комедии, похожие на сценки на одесском Привозе,
а в-третьих, вас просто заморозят.

Мой вам совет: если у вашего друга есть гараж, посидите лучше там. Оттуда
проще смыться на улицу, отговорившись тем, что у вас нет сил смотреть
на блестящие хромированные детали для очередного «Жука» – так и хочется
взять что-нибудь на память… После этого ворота гаража для вас всегда
открыты. На улицу.

Что поразило меня в мальтийских гаражах – то, что там РАБОТАЮТ. Фраза
«Я пошел в гараж, не жди к ужину» означает, что ушедший в гараж явится
домой затемно, грязный, как шахтер, однако вернется домой на ногах,
а не на бровях. В своем гараже за работой его нельзя будет отличить
от панка, собравшегося на ближайшую помойку, но гараж его всегда будет
поражать отсутствием пыли. На вопрос «Откуда берется пыль и куда деваются
деньги» мальтиец, не мыслящий своей жизни вне стен гаража, ответит вам
совершенно искренне:

– Не знаю ничего насчет пыли, а вот деньги уходят в основном на запчасти…


Однажды
на Диком Западе (юго-западе, если точнее).


Once upon a time in the West…
of Malta двое молодых людей, приятных во всех отношениях, решили прокатиться
по этому самому Западу, море и скалы посмотреть, себя показать. Сначала
они спустились вниз, к Wied iz-Zurrieq, выпить по чашечке кофе в симпатичном
месте с видом на море, а потом, когда их чуть не сдуло со всем их кофе
в море, решили поехать полюбоваться на Dingli cliffs (авось сдует в
море оттуда). Когда они подымались по извилистой дороге вверх, лавируя
среди многочисленных туристов, она вспомнила, что в фотоаппарате pfкончилась
пленка. И пришлось им зайти в магазин.

…Если вы не любите немцев, мой вам совет – сидите дома, в России, потому
что по Европе давно уже бродит не призрак коммунизма, а самые настоящие
стада немецких туристов. Пожалуй, это одна из самых больших популяций
turistus vulgaris в мире, по своей численности соперничающая с ее японской
разновидностью. Если вы приехали на Мальту отдыхать душой и познавать
мир и себя (а ни за чем другим сюда и ехать не след), если вам дорог
ваш душевный покой и из сердца не идет ваша малая родина – колхоз «Гитлер
капут» – не гуляйте возле ущелья Зурри и не рвитесь увидеть Голубой
грот в хорошую, безветренную погоду – все впечатления вам затмят панорамные
виды бюргерских толп с фотоаппаратами наперевес и маленькими детьми
под мышками.

Впрочем, упаси вас бог и от новых русских туристов, способных на сорокаградусной
жаре пить Hennessy стаканами, не закусывая…

Перед тем, как начать наше путешествие по wild countryside, мы основательно
к нему подготовились. Захватили из дому две пачки сока, фотоаппарат,
солнечные очки, теплые кофты (зима все-таки), а также мой друг изобразил
на листе бумаги что-то похожее на рыбину с несколько неровными контурами.


– Поскольку я куда-то дел карту, – любезно разъяснил он,- но все-таки
хотел бы, чтобы ты имела представление о том, где мы находимся в тот
или иной момент времени, я нарисовал Мальту. Вот здесь мы живем,- он
поставил точку на юго-востоке,- а вот сюда я хочу сегодня съездить…
– следующая его отметка была на юго-западе…

Все это напоминало бородатый анекдот про пьяных летчиков, которые использовали
для тех же целей пачку «Беломора». Впрочем, какой же мальтиец в душе
не русский…(…и не любит быстрой езды на раздолбанном авто лохматого
года выпуска… – прим. авт.)


Сколько по времени займет наша поездка, я даже не стала спрашивать.
На Мальте почти все измеряется 15 минутами.

Так Пространство побеждает Время. А Время, столкнувшись, в свою очередь,
с памятью, узнает о своем бесправии… (И. Бродский, «Дорогая, я вышел
сегодня из дому…» – прим. авт.)

Белый с рыжеватыми подпалинами камень, островки редкой и темно-зеленой
травы. Внизу бушует море, волны свинцово-серого букле с частыми вкраплениями
белых нитей – «барашков». Ветрено. Кроме нас – еще несколько людей,
сплошь мальтийцы. Никаких туристов – туристов не возят по диким местам,
где нет никаких достопримечательностей, кроме красоты природы, которую
еще надо уметь разглядеть, а это не под силу ленивой душе туриста. Ленивой
душе туриста всего-то и нужно, чтобы тело, в котором она находится,
отвезли на комфортабельном автобусе (непременно с кондиционером!) к
месту нахождения той или иной достопримечательности, рассказали, какой
длины, ширины и высоты данное здание-сооружение, сфотографировали «на
память» на фоне этого собора-как-его-там и отвезли обратно в гостиницу
(и чтоб поспеть к ужину!) И все это ради того, чтобы заполнить свой
личный фотоальбом еще парой скучных фотографий «я на фоне чего-то» и
поставить где-то в своем сознании галочку, что «здесь я тоже побывал».


А в былые времена люди пускались в путь, чтобы познать окружающий мир,
а заодно самих себя…

[ФОТО
3]


Юные
натуралисты, или рассказ о том, как полезно иногда бывает отправлять
естественные надобности на лоне природы.


Между прочим, мальтийцы такие
же люди, как и все остальные. Это я по поводу отправления естественных
надобностей. Во всяком случае, мой рассказ по поводу мужчин всех возрастов
и сословий, подпиравших кремлевские стены лбами во время бесплатного
концерта Red Hot Chilly Peppers на Васильевском спуске в августе 1999
года, не произвел на моего друга ровным счетом никакого впечатления.
Он только пожал плечами и равнодушно заметил:

– У нас народ тоже самое частенько проделывает у стен Мдины…

Конечно, это нехорошо, сказал он потом, ведь памятник-то все-таки исторический,
но с другой стороны, надобность-то тоже, знаете ли, естественная. Всем
же известно, где у человека душа находится…

– Слушай, мне кажется, ты давно не видела море, Филфлу и все такое прочее?


Хорошо, идем слухать соловьев.

Вместо соловьев я услышала Соловья-разбойника, вариант мальтийский.


– Эй, смотри, кто тут!

И секунду спустя древние скалы огласились пронзительным женским визгом…


Это было нечто зеленое, кожистое, скользкое и противное (на вид). Оно
медленно топало к расщелине в камнях, аккуратно переставляя свои двупалые
лапки, словно корова на льду. Но это была совсем не корова, а всего-навсего
зверь хамелеон.

Мой друг, недолго думая, взял его осторожно за бока и поднял. Хамелеон
отчаянно завращал глазами во все стороны, открыл пасть, усеянную мелкими
острыми зубками, и выругался:

– Ш-ш-ш-ш…(шьорт побьери)

– Не знаю, как он называется по-английски, но он может менять цвета,
– сказал мой друг. – Кстати, это мы сейчас и проверим…

И началась для хамелеона веселая жизнь.

Как не повезло хамелеону (и как повезло нам), что поблизости не оказалось
агентов Гринписа! Хотя, наверное, их хватил бы удар, взгляни они на
мытарства рептилии, которую без конца пересаживают то на куст, то на
камень, то на пучок травы, то на землю… Не успеваешь позеленеть от злости,
уже пора бледнеть от страха.

Тяжелая у них доля, у хамелеонов, не позавидуешь!

В конце концов терпение у зверя лопнуло, и он не нашел ничего лучшего,
чем намертво завязнуть в одном особенно раскидистом кусте. Он сделал
это при помощи хвоста, закрутив его раз десять вокруг веточки. Он сидел
в своем кусте, довольный тем, что отныне недосягаем, вращал глазами
и без конца шипел, явно напрашиваясь на то, чтобы ему наваляли:

– Ш-ш-ш… (ш-штоб вы провалились).

Мой друг, мгновенно помолодев лет на десять, начал выковыривать его
из куста. Он делал это весьма профессионально, как будто всю жизнь только
этим и занимался, и вскоре мученик природы вновь оказался на его ладони
– чтобы быть навеки запечатленным на фотографии. Авось современники
оценят, а потомки не проклянут (Ильф, Петров. «Журналист Ошейников»
– прим. авт.)
.

[ФОТО
4]


The
flying inn
(оригинальное название «Перелетного кабака»
Г.К. Честертона – прим. авт.).


Есть такие побережья на острове
Мальта – Джейна, Туффиха и Голден, красоты неописуемой. Скалы всех цветов
и оттенков, в темно-зеленых лоскутах трав и деревьев, уходящие в море.
Огромные пористые валуны в воротниках кустарников. Сторожевые башни,
вросшие в синеву неба. Серые горы песка, бывшего некогда дном морским,
изборожденные дождевыми потоками. Там сейчас можно найти множество обломков
раковин, кораллов – свидетельств прошлой, кажущейся совсем нереальной,
жизни…

[ФОТО 5,
6, 7,
8]

И в окружении этого великолепия, от которого начинает кружиться голова
и захватывать дух, на одном из уступов побережья Туффиха стоит гостиница.
Заброшенная уже лет двадцать, надо полагать. Стены ее покрылись трещинами,
окна ослепли. Ее история напоминает историю «Титаника» –

[ФОТО
9]

– историю взлета и падения гордыни человеческой.

Гостиницу возвели на одном из красивейших мест побережья, на самом его
краю, чтобы еще более помпезно и дерзко смотрелся этот памятник туристической
архитектуры. Единственное, о чем забыли, когда строили здание, – старую
пословицу про то, что «капля камень точит». Вскоре дожди размыли склоны,
подточили камень, и гостиница поехала себе прямехонько в пучину морскую.
К счастью, жертв не было, одни разрушения. Всех постояльцев выселили,
гостиницу закрыли, и теперь стоит она, позабыта-позаброшена, и потихоньку
рассыпается на куски.

Но поистине неистребим русский дух в его извечной страсти оставить после
себя след на земле. И правда, кто знает, быть может, жизнь действительно
дается один раз, и прожить ее – надо… При этом особой изобретательностью
наш человек не отличается. Вечно у него «Киса и Ося здесь были». Со
вторым вариантом полета русской туристической мысли мы как раз столкнулись
у разрушенной гостиницы. Место там очень опасное для пеших прогулок:
так и слышно, как на крыше два кирпича переговариваются:

– Да, коллега, нелетная нынче погода…

– Чем объясняется ваш пессимистический настрой, простите?

– Да нет нигде хороших людей, чтобы на голову им упасть…

…В черной-черной комнате (это солнце за тучу скрылось), что без окон
без дверей (они давно обвалились), на черной-черной (от пыли) стене
черным-черным маркером жирно-жирно выведено по-русски: ХРЕН ВАМ ВСЕМ!!!


Знай, мол, наших, буржуй проклятый!


Любезный читатель! Я никоим образом
не берусь утверждать, что только русские талантливы в наскальной живописи.
Не менее талантливы англичане, немцы, французы, итальянцы, испанцы,
чукчи и даже мальтийцы. Исписаны и Эйфелева башня, и Карлов мост, и
Исакий, и Лаферла Кросс на Мальте. Просто я никак не могу понять, ради
чего рисковать своей жизнью, выписывая всю эту дрянь на стенах разрушенной
гостиницы и ежесекундно рискуя оказаться навек погребенным под пыльными
руинами, имея в качестве эпитафии слова, которые иной раз и произнести-то
нельзя?..


Изгиб
гитары желтой.


Это неправда, что на Мальте ничего
не растет. И на камнях растут деревья. К тому же там имеет место быть
некоторая инверсия цикла, в результате чего зима на острове чрезвычайно
зеленая, в отличие от лета. А когда же еще бродить по мальтийским лесам,
как не в солнечный зимний день?

На Мальте, по мнению моего друга, не один лес, а, по крайней мере, два.
Это всем известный Buskett и зеленые насаждения у Armier bay. Глаз,
привыкший к каменистым плато, полям, обнесенным каменными изгородями,
холмам, усеянным валунами, умиляется при одном виде низеньких сосен
с чудесными шишками.

[ФОТО
10]

На берегу моря, неподалеку от сосновых зарослей, стоит небольшая уютная
часовенка, а самые края скал, за которыми – обрыв, острые камни и море,
украшены мраморной табличкой: сыну, трагически погибшему в самом расцвете
сил, от безутешных родителей… Холодное, свинцового цвета море, скалы,
припорошенные пыльцой вечернего солнца… Вся природа, кажется, скорбит
по безвременно ушедшему в мир иной отроку…

– А-а, я помню этот случай,- сказал мой друг, подойдя поближе к табличке,
– об этом даже в газетах, помнится, писали…

– А от чего он погиб? – как можно более проникновенно спросила я, готовясь
услышать душещипательную историю гибели мальтийского Икара, не долетевшего
до солнца и разбившегося об острые безжалостные скалы.

– Да по пьяни: нажрался и свалился вниз.

В общем, губит людей не пиво…

Полюбовавшись на то, как на щечках нашего серенького «Жучка» играет
золотое вечернее солнце, мы углубились в реденький кустарник… то есть
лес, конечно же. Ноги наши утопали в зелени редких, но чрезвычайно симпатичных
широколистных растений, там и сям понатыканных среди белых камней.

[ФОТО
11]

За деревьями обнаружился и кемпинг: несколько палаток, каждая величиной
со средний дачный домик в Подмосковье, и куча развеселых мальтийских
туристов, сидящих вокруг кострища и орущих что-то про «изгиб гитары
желтой» (а капелла). Их песняки менее всего походили на наши походные,
в которых поется про красоту далеких мест, звездное небо, тепло костра
и романтическую любовь. Судя по интонациям, они пели про то, как «из
полей доносится «налей» (как это будет по-мальтийски?)

– Мы обычно ставим свои палатки здесь, – сказал мой друг, – и костер,
кстати, разводим на одном и том же месте, не то что эти…

Кострищ на таком маленькой пятачке действительно было много, и даже
более чем достаточно всему мальтийскому народу, вздумай он вдруг в полном
составе и во всеоружии сделать вылазку на природу. Мусора от этой великой
нации тоже было предостаточно: там и сям расцветали банки и бутылки.
Если бы не то печальное обстоятельство, как колосящиеся фантики, здесь
было бы одно из прекраснейших мест Мальты: над головой шумят сосны,
под ногами – белые камни, обрамленные молоденькой травкой, напоминающей
листьями клевер, но цветущей лимонно-желтыми яркими цветами, аккуратные
шишки, раковины улиток, раскидистые темно-зеленые растения с жесткими
листьями, грибы и охристого цвета земля.

[ФОТО
12]

– Если у меня будет свой сад, он будет выглядеть, как эта земля здесь,
– сказал мой друг, – будут и камни, и эти темно-зеленые кусты (симпатичные,
правда?), и даже эта чертова «инглеза».- Чертовым растением оказалась
та самая травка, что напоминала листьями клевер. – Когда англичане решили
разводить тут свой скот, им понадобилась трава для корма. Вот она, собственно,
и есть. Мы называем ее «инглеза», а то, что ты называешь «клевер», я
даже и в глаза, наверное, не видел… – Он опустил глаза, пошевелил ногой
траву. – М-да, – протянул он, усмехаясь, – как много идей и как мало
времени, что суть деньги…

Когда мы вышли из лесной чащи на берег моря, солнце уже начало садиться,
и его золотая пыльца потихоньку осыпалась со скал в воду. Золотом горели
расщелины, казалось, что там, внизу, кто-то разжег костер, чтобы согреть
камни, пока солнце не ушло совсем. На крохотном уступе, на полпути к
морю, притаился прекраснейший розово-синий цветок. Его венчик, похожий
на старинную трубу граммофона, был обращен к морю.

– По-мальтийски он называется «морское ухо». Он слушает море, – сказал
мой друг. – К нему не подобраться. По каким-то одному ему понятным причинам
он выбирает места подобно этому. Наверное, так легче хранить тайны моря?


Наследие.


Мой друг интересуется историей.
Особенно российской. Он, в частности, знает, что Распутин был колдуном,
а Петр Первый основал Санкт-Петербург (пять дней, проведенных в Питере,
пошли ему на пользу) (моему другу, а не Петру, хотя как знать – прим.
авт.).
Ему нисколько не мешает попивать «Киндзмараули» и удивляться
тому факту, что это любимое вино Сталина, который к тому же был грузином
по национальности.

И при всем при этом мальтийскую историю он знает на «три с минусом».
Правда, все же лучше, чем я.

Экскурсия по историческим местам, неизвестным туристам, началась как-то
вдруг, когда мы отъехали от Зурри и решили немножко прогуляться и растрясти
тот ланч, что запихнули в нас родителя моего друга, абсолютно уверенные
в том, что в Бирзеббудже голод. Слово за словом, поворот за поворотом,
и мы добрались до старой часовенки, рядом с которой помещалась невысокая
колонна, украшенная крестом.

[ФОТО
13]

– Ну вот, смотри, это одна из старых церквей, которые, честно говоря,
мне нравятся больше всего, – сказал мой друг. – Они намного симпатичнее
соборов, к тому же эти часовенки не показывают туристам. Их может увидеть
только тот, кто неравнодушен к этой стране и ее прошлому.

Это часть того, что называется Наследием Мальты, тем немногим, что осталось
после войны, когда все было разрушено до основания. У нас же практически
ничего не осталось с тех времен… Тебе нравится?

Тут нелишне оговорить одну деталь. Мой друг немножко неравнодушен к
старине. Точнее, он на ней просто помешан. В свое время он даже хотел
занять денег и купить один старый дом, да все в один голос заявили,
что он сошел с ума. Видела я этот дом. Своими формами он напоминает
мельницу в Зурри: каменный цилиндр на каменном же квадрате. Все бы ничего,
но рядом с парадной дверью помещаются ворота, ведущие с заброшенный
карьер, в котором в свое время добывали мальтийский камень. Для меня
до сих пор загадка, как можно ради любви к старине мириться с видом
на помойку из окна?

Но, как бы там ни было, я тоже любитель лазить по всяким местам, труднодоступным
для понимания представителей славного рода turistus vulgaris. То есть
дом этот я, конечно, вряд ли бы купила, но вот полазить-пофотографировать
местечки, подобно этому – мое вам always welcome.

Мальтийская старина не поражает воображение, она неприметна, будучи
одного цвета с камнем, на котором выстроена. Ее надо захотеть увидеть
и захотеть увидеть с открытым сердцем. Тогда она раскроется навстречу
тебе, простая, скромная и прекрасная.

В свое время, когда людей на острове было не так много, как сейчас (по
мальтийским, естественно, понятиям), все они предпочитали селиться поближе
к скалистым побережьям, которые обеспечивали относительно надежную защиту
от пиратов и прочих работников ножа и топора, романтиков с большой дороги.
Поселения возникали по большей части на южных побережьях Мальты. Конечно,
пиратам ничего не мешало высаживаться на остров с северных побережий,
что они и делали, но все-таки дома и скалы помогают.

Нельзя сказать, что скалы южного и западного побережья были совсем уж
неприступны. Поэтому даже там строились сторожевые башни.

[ФОТО 14,
15]

Весь остров был опутан сетями такого беспроволочного телеграфа. Правда,
в то время по нему передавали не рекламу «Мастер-Дента» и прочих сникерсов-тампаксов,
а сообщения о том, что надо бы всем собраться и навалять этим негодным
пиратам. Поскольку армии не существовало в принципе, спешно формировалось
что-то вроде народного ополчения, вооруженного чем бог послал, и народ
шел воевать. А чтобы все проходило более-менее организованно, кое-где
ставили невысокие колонны, призванные служить обозначением сборного
пункта. Такие вот.

[ФОТО
16]

Так что к церкви эта колонна не имеет ровным счетом никакого отношения.
Несмотря на крест. Потому что Богу Богово, а на войне как на войне.


Таких маленьких часовенок на Мальте превеликое множество. Этакий средиземноморский
вариант «сорока сороков». Все они неуловимо похожи одна на другую –
небольшие, приземистые, с минимумом декоративных деталей. Какие-то лепятся
чуть не к краю скал, ближе к морю, но большинство из них все же сохранилось
в полосе Наследия, на юге острова.

[ФОТО
17]

Низкие двери, узкие окна… Одна из часовен, Св. Матфей в ‘Ренди, походила
на крепость, форт, но никак не на храм Божий. Даже водосточные желоба,
казалось, были сделаны из стволов пушек.

[ФОТО
18]

Впрочем, чтобы как-то напомнить о Боге, строители украсили фасад чудесной
розеткой. Кстати, это единственная часовня с розеткой, которая мне попалась.


[ФОТО
19]

Прямо за часовней начинается il-Maqluba, небольшая низина, своеобразный
музей мальтийской флоры. Несколько замшелых полуразвалившихся ступеней
лестницы – Сцилла и Харибда для женщин на высоких каблуках.

Впрочем, к мальтийкам это не относится – все они поголовно носят кроссовки.
Если не идут в ночной клуб, конечно.


«Strange
kind of woman».


Одноименная песня «Deep Purple»


Как-то встретились двое друзей,
один из них только что приехал с Мальты. И решил он поделиться со своим
приятелем впечатлениями от поездки. «Здорово, говорит, там оторвался.
Столько всего выпил!.. И что самое замечательное, ни разу плохо с утра
не было».

– Ну, это ты просто пил мало, – говорит его приятель, – хотя на тебя
это не похоже… Там что, бухло какое-то особенное?

– Да нет, ничего особенного, надо просто норму свою знать.

– Ну, и что у тебя за норма такая волшебная?

– Да все очень просто: приходишь в бар и выбираешь себе самую красивую
мальтийку. Как только она начинает тебе нравиться – все, норма!

О женщинах уже говорено-переговорено. В том числе такого, чего женщинам
лучше бы и не знать… Мой друг даже согласился пожертвовать вечеринкой,
на которую нас пригласили, лишь бы я не услышала того, что говорят о
женщинах мальтийские парни, будучи в сильном подпитии… (Не иначе
как в сильном подпитии они переходят с мальтийского литературного на
русский матерный… – прим. авт.)


Красивые женщины радуют мужской глаз, некрасивые – женский. До поездки
на Мальту я воспринимала это утверждение как аксиому. После знакомства
с мальтийскими девушками данное утверждение превратилось как минимум
в теорему. Ибо мальтийские девушки со своими развесистыми носами не
радуют глаз, но вызывают жалость у всего человечества.

За все человечество, впрочем, не отвечаю, но за себя, в частности, ответственность
несу. В полной мере. В приоритете и эксцеденте (перестраховочные
термины. Не обращайте внимания – прим. авт.).


Мальтийская девушка отличается от всех прочих представительниц прекрасного
пола своей поразительной не-красотой. Конечно, встречаются среди них
и миловидные девушки, но это уже из ряда тех, у кого красивая душа живет
на лице.

Мальтийские девушки носят на своих лицах много украшений, главным из
которых является их нос. Он может быть каким угодно – большим, тонким,
хищно изогнутым, с горбинкой – но он обязательно не будет гармонировать
с лицом.

У мальтийских девушек чудесные темные глаза, как у всех южных женщин,
глубокие, теплые взгляды, но они научились это искусно скрывать под
тоннами косметики. Летом в пачевильских барах нередко можно увидеть,
как мальтийские девушки вдруг ни с того ни с сего меняются в лице: это
стремительно сходит грим. Это напоминает снежную лавину в горах.

Впрочем, многие мальтийцы мечтают увидеть снег…

Мальтийские девушки всем другим стилям предпочитают стиль «вамп». Их
униформа для мероприятия под кодовым названием to go out – юбки-ремни,
ультракороткие топики, больше похожие на деталь дамского нижнего белья,
высокие сапоги на платформе или высоком каблуке (чем выше и вычурнее
каблук – тем моднее). Любительницы брючных ансамблей носят брюки ниже
бедер. Любительницам одеться попроще достаточно простенькой кофточки
с о-очень глубоким декольте, в котором свободно помещаются аж две женские
прелести (ибо грудь – это лицо женщины – прим. авт.). Обязательно
наличие цепей (которые потерял наконец-таки мировой пролетариат) на
шее, запястьях и щиколотках, гирь и гантелей – в ушах, гаек – на всех
пальцах рук (для ног это тоже не возбраняется). Пирсинг приветствуется.
Татуировки тоже…

Экипировавшись таким образом, мальтийские девушки из «вамп» тут же превращаются
в «стерв». По крайней мере, это мнение некоторых друзей моего друга.
Не могу не подчеркнуть, что определение это не распространяется ни на
сестер, ни на кузин, ни на прочих молодых родственниц, принадлежащих
к прекрасному полу, коих у порядочного мальтийца всегда вагон и маленькая
тележка. В общем, вы поняли – в семье не без урода.


Пара
слов о мальтийской флоре («Вид на малахитовую лужу»).


Что и говорить – небогато у них
с этим. Этими словами можно было бы и ограничиться, если бы мы с моим
другом чуть не свалились на самое дно Ма’лубы. Это одно из самых интересных
мест на всем острове – редко где увидишь столько самой разной зелени.
Но чтобы увидеть все это и приятно провести время, необходимо к походу
в Ма’лубу тщательно подготовиться, чего не сделали мы.

Настоящим в качестве напутствия (а себе в назидание) предлагаю вашему
вниманию, любезный читатель, перечень того, что необходимо взять с собой
в Maqluba для приятного времяпрепровождения:


Что необходимо


Что противопоказано


Возможные пути решения


Выводы

Хорошая погода: теплое солнце и ни
намека на дождь

Плохая, соответственно, погода: ветер,
дождь и проч. прелести

Зонт, шляпа, фляжка с коньяком

Ни зонт, ни шляпа не помогут, а только
намокнут и испортят вконец плохое от погоды настроение. Коньяк
же приятнее пить в сухом и теплом месте – например, в баре.

Подходящая обувь: кроссовки, ботинки,
обязательно без каблука и такие, чтобы не жалко было топтать по
грязюке

Казаки (не стройте из себя героев рок-н-ролла!),
туфли на шпильке, а также просто обувь, которую жалко

Найти
всеми правдами и неправдами обувь, описанную в разделе «что необходимо».
Можно купить или занять у друзей. В противном случае лучше не
рисковать

Хочешь попасть в Ма’лубу – имей или
100 рублей, или 100 друзей. Примечание: рубли и друзья должны
быть мальтийскими.

Простая непритязательная одежда, желательно
несветлая и неновая.

Одежда светлая и новая, а также модная
– там форсить не перед кем

Стиральная машина у вас в квартире
или (что предпочтительнее) лучшая на свете мальтийская женщина,
готовая вашу одежду в этой машине отстирать и потом отгладить.
Сами мальтийцы зовут таких женщин обычно «ма» или «мама»

См. выше с поправкой на маму

Веревка и мобильный телефон

Отсутствие оных

Захватить их с собой в Ма’лубу

Поход в Maqluba – это вам не прогулка
по Валлетте!

Короткие волосы

Длинные волосы, особенно распущенные

Порадоваться своей прическе, если она
короткая или тщательно убрать длинные волосы под бейсболку

Всегда стоит внимательнее относиться
к своим волосам, особенно если они длинные и составляют предмет
особой гордости (к мужчинам относится особо). Это советует мой
друг, который по причине своего юношеского пофигизма лишился своих
длинных волос в вылазке на природу, подобно этой

Известная доля любознательности и авантюризма

Отсутствие всякого интереса к подобного
рода мероприятиям

Все зависит от внутреннего настроя.
Вряд ли стоит заставлять себя лезть в какие-то дебри, когда на
столе коньяк стынет

Перед тем как вооружаться всем вышеперечисленным
в пункте «что необходимо», лучше еще раз задать себе вопрос: тебе
все это – надо?

Так вот, из всего вышеперечисленного
у нас имелись: хорошая погода, ботинки без каблуков, весьма светлая
и новенькая одежда, что, однако, уравновешивалось наличием мамы моего
друга, всегда готовой нам помочь, короткие волосы (у моего друга) и
даже известное желание поискать приключений на свою…

Однако, как несложно вычислить, у нас не было веревки и мобильников.
Поэтому мы так и не решились побывать на самом дне. Там до нас уже побывал
Горький…

В Ма’лубу ведет небольшая, но довольно раздолбанная лестница, ступени
ее чертовски скользки. Каблуки, судя по всему, начинают теряться уже
где-то здесь. Ну, а если и не здесь, не стоит преждевременно радоваться:
впереди (точнее, ниже) уж совсем скользко. Там не до жиру – быть бы
живу…

Мой друг рассказывал мне, как он лечил свои рабоче-крестьянские руки.
На работе он возится со станками, а в свободное от работы время крутит
гайки в гараже. У него никак не проходили многочисленные порезы и царапины,
никакие кремы не помогали и ничто не могло его спасти, пока его бабушка
не посоветовала ему отвар какой-то чудодейственной травы. Этот отвар
сотворил чудо с его бедными руками. Собственно, он повел меня в Ма’лубу
отчасти затем, чтобы показать эту траву.

– Не волнуйся, – сказала ему я,- я все равно не знаю ни одного названия
трав по-английски.

– Ты очень-то не переживай, – ответствовал он, – я в них вообще ничего
не смыслю…

В общем, трава оказалась простой крапивой.

– А мы суп из нее варим, – обескуражено произнесла я.

– Правда? А мне ты сваришь? – и он потянулся за травкой.

«Вообще-то мы из майской крапивы щи варим. А не из мальтийской», – подумала
я. И решила не экспериментировать.

Чего только не растет в Ма’лубе! Стольких оттенков зеленого я, наверное,
не видела еще нигде на Мальте – от нежно-зеленого до темно-болотного,
почти черного. Меня поразили деревья, чем-то напоминавшие наши туи или
кипарисы, – такие они были высокие.

– Это очень редкие деревья, – сказал мой друг, – они растут только на
Мальте и в очень небольшом количестве. Их всего штук десять, наверное.
Ты таких больше нигде не увидишь.

Честно говоря, ничем, кроме своей высоты, они меня не поразили (я просто
никогда не видела таких больших туй). Однако что русскому по фигу, то
мальтийцу наоборот. Особенно это касается флоры, фауны и выпивки.

Что запомнилось еще – это растущие буквально на камнях кусты каперсов.
Нет, кажется, такой маленькой расщелинки в камнях, из которой не торчал
бы победоносно вездесущий каперс. Это довольно наглый субъект, способный
выжить где угодно. Недаром говорят, что наглость – второе счастье. Хотя
он очень мило цветет.

[ФОТО
20]

Конечно же, можно было бы остаться на удобной площадке, огороженной
перилами, и любоваться чудесным сочетанием охристого цвета скал и зеленого
– деревьев и кустарников. Все нормальные люди (к тому же с фотоаппаратами),
не сомневаюсь, так бы и сделали. Но, как сказал некогда Ежи Лец, мир
без психопатов был бы ненормален. Эти психопаты не заставили себя долго
ждать и решили спуститься пониже, насколько позволяло любопытство, остатки
здравого смысла и страх за любительскую зеркалку, болтавшуюся на плече.


Чуть в сторону от основной ма’лубской лестницы начинаются древние ступеньки,
вырубленные в камне. На ступеньки они походят так же мало, как мы на
нормальных людей, которые ни за что не свернули бы в сторону от лестницы,
похожей на лестницу. К тому же ступени этой лестницы очень неровные
и скользкие, так что навернуться с них ничего не стоит.

Наворачиваться не хотелось. Поэтому спускаться пришлось, как в той песне:
«Я оглянулся посмотреть, не навернулась ли она, чтоб посмотреть, не
навернулся ли я…»

Но сей непростой и многотрудный спуск стоил того! Мы остановились на
последней более-менее ровной площадке перед самой «бездной». У ног наших
волновалось море зелени, маня прохладой, запахом хвои и листьев, подогревая
наш черте откуда взявшийся авантюризм. Виноградные лозы, каким-то чудом
оказавшиеся здесь, карабкались по охристым скалам. И, как всегда, колосились
вездесущие каперсы.

[ФОТО 21,
22]

Эх, была бы веревка!.. И мыла бы не понадобилось…

– Когда-нибудь я обязательно туда спущусь, – сказал мой друг, заглядываясь
на все это великолепие, раскинувшееся у его ног, обутых в еще недавно
чистые кроссовки. – Просто без соответствующей экипировки этого лучше
не делать. Уж без телефона-то точно. Потому что как иначе вызывать вертолет,
если что случится?

– Да, и с длинными волосами надо быть очень-очень осторожным. Ведь,
в сущности, я свои потерял по дурости.

Выбираться из Мальтийского Провала (родственника знаменитого Пятигорского)
намного проще, чем спускаться туда. Мы выбрались оттуда минут за пять,
как всегда шокировав своим появлением из бездны добропорядочных мальтийцев,
которые не ищут приключений на свою tolstaja zhopa, а просто прогуливаются.
Кто-то сказал «Wow!», посмотрев на моего друга. Я было подумала, что
так воздается дань его смелому походу в Провал, но когда я взглянула
на его джинсы и кроссовки, недавние сомнения растаяли как дым. Он был
грязный, как хрюшка после ванны. И такой же счастливый. Искорки плясали
в его чудесных мальтийских глазах.

– Я хочу поблагодарить тебя за компанию в сем многотрудном походе, –
торжественно произнес он. – Я подарю тебе цветов.

И он ломанулся в какие-то кусты, за которыми росло много-много беленьких
миленьких цветочков. Правда, через пару секунд он вернулся и сказал:


– Ну, только чуть попозже.

Я заглянула через его плечо и увидела кучу пустых шприцев, аккуратно
сложенных кучкой, но тем не менее безнадежно портивших пейзаж. Народ,
видимо, очень неплохо провел время, а главное, с пользой для здоровья.
Вот только лучше бы вместо этих шприцев валялись пустые бутылки из-под
водки – я хотя бы испытала ностальгию. Которая все же приятнее, чем
омерзение.


Новый
год по-мальтийски.


Девки + елка + пельмени +
водка = Новый год

(русская народная новогодняя примета)


В этот раз я была на Мальте в
самый разгар праздников. Приехала я, признаться, вовсе не ради них,
но все же посмотреть на это чудо стоило. Чудо – в том плане, что их
способ праздновать что-либо совсем не похож на наш.

Рискну предположить, что многие мои соотечественники назвали бы это
чудо форменным безобразием.

Ибо как это назвать по-другому, если:

1. Настоящий Новый год для мальтийцев – это Рождество.

2. На новый год мальтийцы не нажираются до поросячьего визга.

3. Не посылают гонца сразу за третьей, чтобы не ходить за второй.

4. Не пьют без закуски.

5. Не поют «Вечерный звон», «Шумел камыш» и прочий душещипательный песняк.


6. Не смотрят новогоднее обращение Президента к «дорогим россиянам».


7. Не выходят во двор и не пускают с жуткими криками петард.

8. Не валяются в снегу.

9. Не бегут к ближайшей палатке догоняться.

10. Не уезжают из гостей на первом утреннем поезде метро с бутылкой
водки и пластмассовыми стаканчиками, по дороге наливая всем и каждому.


11. Идут спать во втором часу ночи.

12. Утром следующего дня не гуляют на Красной площади.

Ну и что это за Новый год такой при отсутствии всего вышеперечисленного?
Срам один, а не Новый год…


Еще с утра 31 декабря я начала
получать многочисленные СМС от моих родственников, друзей и коллег.
Они писали что-то о заснеженной России, огромных запасах водки и пельменей
и желали мне отпраздновать этот праздник с истинно русским размахом,
насколько только позволяют сложившиеся обстоятельства. Я, конечно, никаких
клятв не давала, но пообещала их просьбу исполнить и мальтийцам Кузькину
мать показать.

В последний день года светило солнце, небо радовало отсутствием облаков,
а море – волн. Ветер не дул, поскольку деревья не качались. В общем,
погода всячески благоприятствовала новогоднему веселью.

Утром мы прогулялись по Мдине, днем предусмотрительно поспали пару часиков,
из которых полтора протрепались. Потом я так же мудро и обстоятельно
решила позвонить в Москву и поздравить своих родных с наступающим на
нас всех Новым годом. В Москве мела метель и в диких количествах лепились
пельмени, а в это время где-то на Мальте, в городе Бирзеббуджа, в залитой
солнцем квартирке, мы мило прохлаждались под тремя одеялами и с включенным
на всю катушку обогревателем. В общем, чувствовали себя на все сто.
Или сто пятьдесят…

Часов в восемь мы стали готовиться к встрече Нового года: помылись-побрились,
оделись (непразднично) и поехали в Зурри в дом родителей моего друга.
Мой друг держался довольно бодро, собираясь кутить всю ночь напролет.


Гостей набралась полная кухня, сесть нам было решительно некуда, и нас
отправили в гостиную на диван, перетащив с основного стола на наш львиную
долю всех закусок и

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ