Под сенью восьмиконечного креста | Триполийский Эпизод | Мальта для всех!

Под сенью восьмиконечного креста | Триполийский Эпизод | Мальта для всех!

63
0

Триполийский Эпизод

Путь госпитальеров от Родоса к берегам Европы был долог и труден. Их флот насчитывал 50 судов всех форм и размеров, включая 17 транспортных, арендованных у родосцев. На борту находилось около 5 тысяч человек, включая больных и раненых. Суда медленно продвигались в бурном зимнем море. За веслами галер впервые в истории Ордена сидели сами рыцари: по приказу султана все рабы-мусульмане, служившие в орденском флоте, были отпущены на свободу. На острове Кандия госпитальерам был устроен торжественный прием. Однако рыцари вели себя сдержанно. Они помнили, что венецианцы, владевшие островом, отказались помочь им во время осады Родоса.

Два месяца прошли за ремонтом судов. Лишь в марте 1523 года госпитальеры продолжили свой путь. Через два месяца они были в Мессине. Однако и здесь рыцарей ждала неудача. На побережье южной Италии свирепствовала чума. Шесть месяцев госпитальеры, спасаясь от эпидемии, переезжали из Неаполя в Виттербо, из Виттербо в Вилла Франке, пока наконец не обосновались в Ницце, находившейся в то время во владениях герцога Савойского.

Европейские монархи отдавали должное мужеству, проявленному госпитальерами при обороне Родоса. «Ни одна битва не была проиграна так достойно, как битва за Родос», – сказал испанский король Карл V, когда его известили об условиях, на которых рыцари подписали капитуляцию острова. Однако прийти на помощь странствующим рыцарям никто не спешил. В Европе веяли ветры реформации. Вдохновенная проповедь Мартина Лютера расшатывала устои папской власти. Франция и Испания находились в состоянии войны. «Христианнейший» король Франции Франциск I, побывавший в плену в Мадриде, искал пути примирения с Великолепной Портой. В этой обстановке госпитальеры, носители давно угасшего духа крестовых походов, выглядели средневековым анахронизмом.

Трудно сказать, как дальше сложилась бы судьба Ордена, если бы не выдающийся дипломатический талант великого магистра де Лиль Адама. Вице-король Сицилии дал понять великому магистру, что Орден мог рассчитывать на его покровительство, если бы согласился избрать в качестве места своего пребывания Триполи, новое североафриканское владение испанской короны. Он напомнил де Лиль Адаму, что в 1510 году, когда этот важный д стратегическом отношении североафриканский порт был захвачен испанской армадой под командованием Педро Наварро, госпитальеры на Родосе торжественно отпраздновали новую победу христианства над неверными. Вице-король дал понять, что захват Триполи в Мадриде рассматривали в качестве первого шага на пути завоевания Египта.

Идея отправиться в Северную Африку была встречена госпитальерами без энтузиазма. Триполи, известный суровыми условиями жизни, конечно, не мог идти ни в какое сравнение с Родосом. Однако в октябре 1523 года это предложение было повторено. На сей раз оно исходило лично от Карла V, принявшего в своей резиденции двух послов Ордена – Диего де Толедо и Габриэле де Мартиненго. В качестве компенсации король предложил рыцарям острова Мальтийского архипелага. В конце июня 1524 года восемь рыцарей, представлявших каждый из входивших в Орден языков, посетили Мальту и Триполи, чтобы на месте ознакомиться с тамошними условиями. Суровый каменистый остров не понравился госпитальерам с первого взгляда, но вид Триполи поверг их в еще большее разочарование. В представленном ими докладе говорилось, что Триполи с его слабыми крепостными сооружениями было немыслимо оборонять в течение длительного времени силами Ордена. Орденский капитул отверг предложение испанского короля».

Однако долго сопротивляться нажиму со стороны Карла V, только что одержавшего несколько внушительных побед над французами и занявшего главенствующее положение в Европе, было невозможно. 23 марта 1530 г. в Болонье посол Ордена Св. Иоанна Антонио Босио принял из рук Карла V копию подписанного королем акта, согласно которому в вечное владение госпитальеров передавались Триполи, а также острова Мальта, Гозо и Комино, являвшиеся феодом испанской короны. Этот документ сейчас находится в Национальной библиотеке Валлетты. Карл V настоял только на двух условиях: пользование портами Мальты запрещалось всем нациям, находившимся в войне с Сицилией, состоявшей в вассальных отношениях с Испанией, и с вступлением на трон каждого нового короля посол Ордена должен был приносить ему клятву верности. В знак благодарности госпитальеры обязывались в День всех святых посылать королю Испании сокола.

Акт передачи рыцарям Триполи и Мальты был утвержден великим магистром и орденским капитулом 25 апреля 1530 г. Через два месяца госпитальеры вступили во владение городом и крепостью Триполи, а осенью того же года передовой отряд рыцарей высадился на скалистом побережье Мальты.

Передавая Мальту и Триполи рыцарям, Карл V стремился создать в центральном Средиземноморье мощный форпост, надеясь на то, что рыцари помогут положить конец набегам североафриканских пиратов на побережье южной Европы. Корсары знаменитых братьев Хайруддина и Аруджа Барбароссы, из года в год совершавшие набеги на города и селения побережья южной Франции и Италии, безраздельно господствовали в центральном и западном Средиземноморье. Остановить их можно было только с помощью могущественной морской силы. Стратегическое положение Мальты, находившейся всего в 60 милях от Сицилии, 220 милях от Триполи и 200 милях от южной оконечности Туниса, предоставляло для этого неограниченные возможности. Ни один из кораблей, проходящих через «канал» (так называли в те давние времена пространство между Сицилией и Мальтой), не мог уйти от галер Ордена.

Тогда Карл V, вероятно, еще не предполагал, что скалистый суровый остров мог стать жизненно важным звеном в обеспечении торговых коммуникаций западного и центрального Средиземноморья. Левант находился под властью Османской империи, и трудно было предугадать, что недалек день, когда Мальта свяжет Дамьетту, Сайду и Триполи в Ливане с Марселем и портами Атлантического побережья.

Однако прежде, чем перейти к мальтийскому периоду истории Ордена Св. Иоанна, кратко остановимся на злоключениях рыцарей в Триполи.

В Северной Африке госпитальеры находились чуть более двух десятилетий (1530-1551 гг.). Эти годы были отмечены не только непрекращавшимися схватками Ордена с пиратами и турками, экспедициями в Средиземноморье и к берегам Леванта, но и в особенности столкновениями с местным населением. В Триполи рыцари сразу же занялись восстановлением городской стены и крепости, контролировавшей вход в порт. На юго-восточной башне триполийской крепости до сих пор можно видеть барельеф с изображением Св. Георгия. Он напоминает о коренной перестройке, которой подвергли госпитальеры старую турецкую крепость. Испанский гарнизон, покинувший Триполи с приездом рыцарей, оставил им в аренду на три года крепостные орудия и амуницию. Кроме того, 19 бронзовых пушек, также размещенных в крепости, были подарены английским королем Генрихом VIII.

Испанские завоеватели в Северной Африке стремились овладеть лишь береговой линией. Жители внутренних территорий североафриканских государств – Алжира, Туниса и Триполи – были настроены враждебно по отношению к европейским пришельцам и вели против них непрекращавшуюся борьбу. В Трилолитании центром подобного сопротивления захватчикам стала Тажура, небольшой городок в 30 км к востоку от Триполи. С приходом испанцев здесь нашли убежище те, кто был недоволен новым режимом. Наместник Тажуры Хайруддин стал злейшим врагом госпитальеров. Он вел против них широкую агитацию во внутренних областях страны.

В 1534-1535 годах госпитальеры участвовали в восстановлении поддерживаемого Испанией режима в Тунисе, чем навлекли на себя большую ненависть триполитанцев. Однако экспедиция в Тунис была, пожалуй, единственным успехом испанской политики в Северной Африке во второй четверти XVI века. Внимание . Карла V приковали осложнившиеся европейские дела. Об обещанной госпитальерам экспедиции в Египет, откладывавшейся год от года, он вскоре забыл.

Тем не менее рыцари неоднократно пытались привлечь внимание испанского короля к своим заботам. Они нуждались в оружии и финансовых средствах для строительства новых городских укреплений. Однако просьбы их оставались без ответа. Отчаявшись, госпитальеры направили в 1540 году в Мадрид байли Петера Басима с поручением убедить императора в том, что если госпитальерам не будет оказана срочная помощь, то им не останется ничего другого, как взорвать крепость и городские укрепления и блокировать вход в порт, чтобы воспрепятствовать использованию его пиратами. Карл V категорически отверг требования Ордена.

Ситуация несколько изменилась, когда губернатором Триполи в 1546 году стал Жан Паризо де ля Валетт, будущий великий магистр Ордена. Ля Валетт был преисполнен решимости удержать Триполи любой ценой. Он укрепил дисциплину в рядах госпитальеров, оставив в крепости лишь тех рыцарей, на кого; мог полностью полагаться, наладил отношения с местными жителями. Ля Валетт реформировал систему самоуправления и возобновил работы по реконструкции городских укреплений. Одно время он даже вынашивал идею переместить штаб-квартиру Ордена в Триполи, оставив на Мальте лишь небольшой гарнизон. В письме орденскому конвенту он указывал на выгодное стратегическое положение Триполи, наличие в его окрестностях1 плодородных земель, возделывание которых могло бы обеспечить Орден хлебом и овощами и тем самым укрепить его независимость от вице-короля Сицилии, через которую шли поставки продовольствия в Триполи.

Орденский конвент благосклонно воспринял предложение ля Валетта. Великий магистр заручился согласием папы, испанского императора и короля Франции относительно перевода Ордена с Мальты в Триполи. Однако осуществлению этого плана помешал непредвиденный случай. Самая быстрая галера Ордена «Катаринетта», на которой великий магистр отправил в Триполи огромную по тем временам сумму в 7 тысяч эскудо, предназначавшуюся для укрепления крепости, была перехвачена корсарами знаменитого средиземноморского пирата Драгута. Экипаж ее был доставлен на тунисский остров Джерба, и в качестве выкупа Ордену пришлось заплатить по 300 эскудо за каждого пленного. Нечего было и думать, чтобы вновь собрать подобную сумму. Ля Валетту не оставалось ничего, кроме возвращения в 1549 году на Мальту.

В июле 1551 года турецкая армада, состоявшая из 115 кораблей, на борту которых находилось 10 тыс. солдат и большое количество осадных орудий, появилась у берегов Мальты. Ею командовали адмирал турецкого флота Синан-паша и Драгут. Предприняв неудачную попытку высадиться на берегах Мальты, турки разграбили остров Гозо, уведя в плен 5 тыс. его жителей.

В начале августа турецкие корабли появились в виду Триполи. Удержать плохо укрепленный город со слабым гарнизоном было невозможно. И, тем не менее, госпитальеры выдержали двухнедельную осаду, а затем при посредничестве французского посла в Константинополе д’Арамона договорились с Драгутом об условиях почетной капитуляции. 14 августа 1551 г. сто французских рыцарей во главе с последним губернатором Триполи Валли покинули берега Северной Африки. Впоследствии Валли был обвинен в том, что он подписал акт капитуляции без согласия орденского конвента. На этом особенно настаивали испанцы, не без основания подозревавшие в двурушничестве посредничавшего при ее заключении французского посла, Новым правителем Триполи турки назначили Драгута.

Свой Остров

«Святая Анна» вошла в Большую гавань Мальты 26 октября 1530 г. Рыцари высадились возле небольшого селения Биргу, расположенного на южной оконечности гавани. Первое знакомство с Мальтой произвело на госпитальеров удручающее впечатление. Население ее составляло чуть более 12 тыс. человек. Мясо, овощи, зерно приходилось доставлять с Сицилии или из Неаполя. Каменистый, почти лишенный растительности остров казался им временным пристанищем. Лишь наиболее дальновидные, и среди них великий магистр де Лиль Адам, понимали, какие скрытые преимущества таит в себе этот внешне суровый, но расположенный на самом перекрестке торговых коммуникаций Средиземноморья остров.

Мальтийцы встретили рыцарей без энтузиазма, но и без особой враждебности. Госпитальеры были далеко не первыми чужеземцами, появившимися на их древней земле.

Первые памятники деятельности человека, обнаруженные на Мальте, восходят ко времени строителей египетских пирамид – V тысячелетию до н.э. К этой эпохе – раннему неолиту – относятся пещеры, найденные на северо-западном побережье Мальты, в районе Гар Далам. Рисунки на глиняных сосудах, хранившихся в пещерах Гар Далам, поразительно схожи с сицилийской керамикой раннего неолита. Это укрепило историков и археологов в предположении, что первые жители Мальты переселились на остров с Сицилии: расстояние между Сицилией и Мальтой не превышает 60 морских миль, и в ясную погоду с западного побережья Мальты хорошо видны очертания мыса Пассаро. Мало что известно об истории мальтийцев в медный и бронзовый века. Гигантские коллективные захоронения в пещерах, выдолбленных в мягком песчанике близ деревушки Скорба, и циклопическая кладка мегалитических храмов лишь чуть приподнимают завесу над тремя тысячелетиями мальтийской истории. Не знаем мы и богов, которым поклонялись древние мальтийцы, но созданная руками этого народа цивилизация, несомненно, являлась частью общей средиземноморской культуры. Древний Гиппогей, храмы, руины дворцов на Мальте и Гозо напоминают памятники крито-микенской культуры.

Сами мальтийцы не упускают возможности подчеркнуть, что они живут не просто на острове, а на архипелаге, в состав которого кроме Мальты и Гозо входят острова Комино, Коминотто и Фулейфуля, не считая нескольких совсем уж крохотных островков вблизи северного побережья.

В начале VIII века на Мальте появляются финикийцы. Удобные гавани Мальты использовались этими смелыми мореплавателями как убежище от штормов и пиратов на пути из Леванта в Северную Африку, где ими были созданы обширные колонии. Название «Мальта» некоторые исследователи производят от финикийского слова «малат», означающее «порт» или «убежище». Впрочем, другие считают, что название острову дали греки от особо душистого сорта меда (мелий), которым с древних пор славился остров. Финикийцы, настоящие творцы истории Средиземноморья, основавшие Карфаген и Марсель, оставили заметный след в истории Мальты. Столетия спустя мальтийцы сохранили традицию производства уникальных финикийских тканей, слава о которых достигла Андалузии и Константинополя.

В VI веке до н. э. Мальта становится владением воинственного Карфагена, и это раз и навсегда вовлекает остров в бурный водоворот войн и междоусобиц. Карфагенские полководцы первыми оценили исключительно выгодную стратегическую позицию острова, находившегося примерно на полпути между Карфагеном и Римом, Александрией и Гибралтаром. Просторные и удобные гавани Мальты служили во время первой Пунической войны прекрасной стоянкой для кораблей Гамилькара.

Затем наступает очередь Рима. В 218 году до н. э., во время второй Пунической войны, римские легионеры под командованием консула Семпрония завоевывают Мальту, положив начало растянувшемуся на семь веков периоду римского владычества.

Административный центр Мальты в римскую эпоху находился в глубине острова, в районе города Мдина. Узкие средневековые улочки Мдины, на которых не то что разъехаться, но и разойтись двум пешеходам бывает непросто, хранят следы седой древности. Кафедральный собор города посвящен апостолу Павлу, корабль которого потерпел крушение вблизи берегов Мальты на пути в Рим в 58 или 60 году н. э. Описание пребывания апостола Павла на острове в 27-й главе «Деяний апостолов» стало одним из первых и редчайших письменных упоминаний о Мальте. Название небольшого острова в Средиземном море не часто встречается на страницах трудов греческих и римских историков. На основании дошедших до нас весьма скупых фактов об истории Мальты времен господства Рима можно лишь предположить, что вскоре после убийства Юлия Цезаря, когда сицилийцы получили права римских граждан, такие же права были дарованы Римом и Мальте. Византийские хроники донесли до нас сведения, что в 533 году н. э. знаменитый Велизарий, полководец императора Юстиниана, останавливался на Мальте по пути в Африку, отвоеванную им у вандалов. К этому времени Мальта уже была частью Восточной Римской империи. Под влиянием набожных византийских императоров на острове бурно распространяется христианство, строятся десятки церквей.

Наступившая вскоре эпоха великих арабских завоеваний надолго определила историческую судьбу Мальты. В 870 году н. э. остров был завоеван аббасидским халифатом, уже владевшим большей частью Испании, южной Францией, Италией и Сицилией. Арабы, превосходившие в тот период дряхлевшую империю порфирогенетов не только военной силой и мастерством, но и глубокими познаниями в разнообразных науках, культуре, питавшейся соками молодого, неперебродившего ислама, оказали заметное влияние на становление мальтийской нации.

Однако в 1090 году, во времена третьего крестового похода, закованные в сталь рыцари графа Рожера Нормандского выбивают арабов с Сицилии и Мальты.

Наступает один из наиболее спокойных периодов в истории Мальты. В Мдине, как и в Палермо, мусульмане и христиане мирно жили бок о бок под крылом нормандских правителей. Красно-белый флаг независимой Мальты, который полощется сегодня в голубом небе над зданием парламента, – это напоминание о цветах Отевильского дома, выходцем из которого был Рожер Нормандский.

Со второй половины XIII века Мальта оказывается втянутой в развернувшуюся между Испанией и Францией борьбу за обладание Сицилией. Карл Анжуйский пытается использовать Мальту как базу для завоевания Сицилии, но терпит поражение в морской битве у ее берегов. С 1282 года Мальта попадает под власть арагонской династии во главе с королем Педро II, Мальта постепенно все глубже вовлекается в социально-экономическую жизнь Сицилии и Арагона, контролировавших в то время западную часть Средиземного моря. На острове вводится система ограниченного самоуправления, так называемого «университа».

С первой четверти XV века ситуация вокруг Мальты резко меняется. На голубых просторах Средиземноморья все чаще начинает появляться черный пиратский флаг. Корсары с Варварийского берега – так называли североафриканские государства Марокко, Алжир, Тунис и Триполи – на своих стремительных судах легко догоняли неповоротливые парусники европейских купцов, становившиеся их легкой добычей. С этого времени североафриканские пираты превращаются в настоящий бич южной Италии и Мальты. Не проходит и года без опустошительных и кровавых набегов, которые прекращаются только с появлением на острове Ордена Св. Иоанна.

предыдущая глава :: Родосская Эпопея

следующая глава :: Великая Осада

в начало раздела «Под сенью восьмиконечного креста»

все главы раздела «Под сенью восьмиконечного креста»:

Вместо Предисловия

Под Знаком Благочестия и Послушания

Родосская Эпопея

Триполийский Эпизод

Великая Осада

Рождение Валлетты

Годы Корсо

У Истоков «Русской Легенды»

У шевалье Жозефа Галеа

Век Просвещения и Мальта

Маркиз Кавалькабо на Мальте

Острожское Дело

Заговор Священников

Пальмовая Ветвь Князя Потемкина

Ветры Революции

Романтический Наш Император…

Наполеон на Мальте

Русский Coup D’Etat

Мальтийские Кавалеры из Села Гнездиловка

Стакан Лафита

Ушаков и Нельсон

Папа и Император

Мальта не Нужна России

Последние Крестоносцы

Мальтийские Реликвии в России

Приложение 1

Приложение 2

Приложение 3

Приложение 4

Приложение 5

Приложение 6

Приложение 7

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ