Под сенью восьмиконечного креста | Ушаков и Нельсон | Мальта для всех!

Под сенью восьмиконечного креста | Ушаков и Нельсон | Мальта для всех!

227
0

Ушаков и Нельсон

После отъезда братьев Литта из Петербурга внимание Павла I сосредоточивается на Мальте.

Остров госпитальеров, несомненно, занимал определенное место в политических расчетах русского императора. При их оценке зарубежные исследователи истории Ордена Св. Иоанна традиционно исходят из концепции экспансионистского характера политики русского царизма в Средиземноморье. Многие из них считают, что Мальта привлекла внимание Павла I как удобная военно-морская база в центральной части Средиземного моря. Важно отметить, что большинство как русских дореволюционных, так и советских историков подчеркивают интерес царизма прежде всего к району Восточного Средиземноморья, связанный с борьбой России за свободу мореплавания и проливы Босфор и Дарданеллы, а также с поддержкой освободительного движения народов Балканского полуострова и Греции, имевшего антиосманскую и панславянскую окраску. Правда, это относится к периоду до конца XVIII века. Что касается «грани веков» и первой половины XIX века, то советский исследователь А. Л. Шапиро отмечает зарождение новой тенденции, выразившейся в том, что «царизм стал проявлять серьезный интерес ко всем районам Средиземноморья, которые могли служить плацдармом для проникновения французов или англичан во владения Османской империи, в Черное море и к русской днестровской границе».

Здесь важно отметить, что тенденция, на которую указывает А. Л. Шапиро, дальнейшего развития на протяжении XIX века в целом не получила. Это, на наш взгляд, подтверждает высказанное ранее замечание об аномальном, не характерном для русской внешней политики подходе Павла I к сложному комплексу проблем, наслоившихся вокруг Мальты. Военное присутствие России в Средиземном море в XIX веке оставалось спорадическим, связанным прежде всего с русско-турецкими войнами. Отсюда следует, что политику Павла I в отношении Мальты целесообразно рассматривать в контексте реальной обстановки, сложившейся в регионе в конце XVIII века. «Французская революция рассматривает Средиземное море как свое море и намерена в нем господствовать», – заявил Наполеона октябре 1797 года, задолго до появления в этом районе эскадры Ф. Ф. Ушакова. Это было прямым вызовом другим морским державам, затрагивало интересы России в Восточном Средиземноморье. У Павла появился план использовать Мальту и Орден Св. Иоанна в борьбе против растущей агрессивности французской революции. Однако логика военно-политической борьбы вокруг Мальты завела его дальше, чем того требовали национальные интересы России. Вот как это получилось.

На первых порах Павел стремился действовать, в том числе и в средиземноморских делах, в рамках антифранцузской коалиции, заключенной еще при жизни Екатерины II. Ведущую роль в ней играла Австрия. Однако подписание в октябре 1797 года Кампоформийского мира между Францией и Австрией, согласно которому Бонапарту удалось добиться от министра иностранных дел Австрии Л. Кобенцля согласия на все свои требования, привело в замешательство Павла I и его окружение. «Легко судить можете, – писал вице-канцлеру Н. П. Панину А. Б. Куракин, – сколь вообще сие событие всякое ожидание наше превосходит и нам неприятно быть должно, а особливо по приобретении французами на Средиземном море Венецианских островов, где, без сомнения, постараются они возмутить греков и албанцев и рассадить зверские свои правила и в Турции, и если, к несчастью, в том преуспеют, и Порта, не усмотрев угрожаемую ей гибель, им в том не воспрепятствует, то можно легко заключить о пагубных следствиях по вреду и нашему делу из того произойти могущих».

Кампоформийский мир заставил Павла I серьезно задуматься о позициях в Восточном Средиземноморье, приобретенных Россией в результате победы над Турцией в войне 1787-1791 годов. 5 марта 1798 г. Павел обратился к Австрии, Англии, Пруссии и Дании с предложением создать коалицию «для обеспечения Европы от зол, ей угрожающих». Формирование новой антифранцузской коалиции ускорили захват Францией Мальты и высадку французских войск в принадлежавшем Турции Египте (июнь – июль 1798 г.). Интересы борьбы против общего врага создали весомые предпосылки для сближения старых соперников – Англии и Турции. 23 декабря 1798 г. был заключен русско-турецкий договор, к которому через два дня присоединилась Англия. «Надобно же вырость таким уродом, чтобы произвести вещь, какой я не только на своем министерстве, но и на веку своем видеть не чаял, т. е. союз наш с Портой», – с удивлением писал в эти дни А. А. Безбородко.

Осенью 1798 года объединенная русско-турецкая эскадра под командованием адмирала Ф. Ф. Ушакова вышла из Константинополя по направлению к захваченным Францией Ионическим островам. В феврале 1799 года флот Ушакова взял штурмом хорошо укрепленную крепость на острове Корфу.

Еще в декабре 1798 года через английского посла в Петербурге Витворта было у словлено, что после взятия Корфу эскадра Ф. Ф. Ушакова поддержит Нельсона, осаждавшего Мальту. В текст союзного договора России и Неаполя от 29 декабря 1798 г. была включена сепаратная статья, в силу которой Россия, Англия и Неаполь после освобождения острова от французов должны были ввести на Мальту свои гарнизоны в равном количестве. 31 декабря, через два дня после подписания договора, было условлено, что русский гарнизон численностью в три гренадерских батальона и 300 артиллеристов займет Валлетту. По договоренности трех держав верховная власть на Мальте должна была принадлежать военному совету во главе с представителем русского командования. Это последнее соглашение не было подписано и носило, очевидно, характер устной (вербальной) договоренности. Его копия сохранилась в русских архивах в виде приложения к корреспонденции неаполитанского посла в Петербурге герцога Серракаприола.

В работах английских историков притязания Павла I на Мальту представляются как явившиеся полной неожиданностью для английской дипломатии. Между тем сохранившиеся архивные документы свидетельствуют об обратном. Стремясь побудить Павла к активным действиям в составе антифранцузской коалиции, английские дипломаты в Лондоне и Петербурге заверяли русского императора, что готовы способствовать установлению прочного англо-русско-неаполитанского контроля над Мальтой. Более того, статс-секретарь по иностранным делам В. Гринвил заявлял в декабре 1798 года русскому послу в Лондоне С. Р. Воронцову, что «если Павел пожелает получить Мальту», то Англия «с искренним удовольствием на это согласится». В таком же духе был проинструктирован и английский посол в Петербурге Ч. Витворт. «Король отрекается за себя от всякой мысли или желания удержать за собой Мальту как британское владение», – писал ему Гринвил в начале 1799 года. 24 декабря 1798 г. английский посол официально информировал А. А. Безбородко о предложении лондонского кабинета ввести на Мальту военные гарнизоны трех союзных держав – Англии, России и Неаполя.

Необходимо заметить, что во всех этих комбинациях упоминание о Неаполе было чисто номинальным. В начале 1799 года король Неаполя Фердинанд IV был вынужден покинуть свою столицу, к которой подступали французские войска. Таким образом, реально шла речь об установлении англо-русского контроля над Мальтой.

Ход дальнейших событий можно правильно оценить лишь с учетом того обстоятельства, что ни в английском правительстве, ни среди лордов адмиралтейства не было единства в вопросе о допуске русских войск на Мальту. Когда в январе 1799 года в русских газетах был опубликован указ Павла I о назначении князя Дмитрия Волконского, входившего в состав эскадры Ф. Ф. Ушакова, начальником гарнизона Мальты, Ч. Витворт заявил протест. С согласия Павла текст указа был изменен. Д. Волконский был назван не начальником гарнизона, а командующим русскими войсками на Мальте.

Одним из наиболее упорных противников идеи Гринвила об установлении совместного с Россией контроля над Мальтой был адмирал Нельсон. Он прямо заявлял о том, что обладание Мальтой «даст большое влияние на Левант и на всю южную часть Италии. Из этих соображений я надеюсь, что мы ее никогда не отдадим». В то же время, будучи заинтересован в совместных операциях с блестяще зарекомендовавшим себя флотом Ф. Ф. Ушакова, Нельсон предпочитал лавировать. Еще в начале 1799 года он отдал секретное распоряжение капитану своего флагманского корабля Александру Боллу встать во главе управления островом после его освобождения. Однако в марте того же года Нельсон счел за лучшее дать уклончивый ответ на обращение мальтийских представителей с просьбой установить протекторат Великобритании над Мальтой.

Пока шли русско-английские переговоры о Мальте, Нельсон явно не спешил переходить от осады острова к активным действиям. Трехтысячный французский гарнизон во главе с генералом Вобуа, укрывшийся за неприступными стенами Валлетты, сдаваться не собирался, хотя с осени 1798 года ему приходилось вести войну на два фронта: против мальтийского населения, поднявшего 3 сентября антифранцузское восстание, и против плотно блокировавшего вход в Большую гавань отряда из трех 74-пушечных английских кораблей под командованием Александра Болла. Однако, зная характер Нельсона, трудно поверить, что упорное сопротивление французов явилось основной причиной его неторопливых действий в отношении Мальты. В планы знаменитого флотоводца, конечно же. не входило отвоевывать Мальту для русских или для Неаполя.

И Нельсону, и Александру Боллу было хорошо известно, что зимой – весной 1799 года уже около 10 тысяч мальтийцев встали под ружье и сражались против французского гарнизона. Они провозгласили себя подданными короля Неаполя, и весело раскрашенные неаполитанские флаги были вывешены из окон домов Валлетты. Население, находившееся внутри крепости, начало кампанию саботажа и гражданского неповиновения.

Знали англичане и о том, что в январе 1799 года небольшая группа мальтийцев во главе с бывшим ранее на русской службе капитаном Вильямом Лоренцо сделала попытку захватить форт Рикасолли и поднять на нем русский флаг. По приказу Вобуа Лоренцо был расстрелян, так и не назвав своих единомышленников.

10 апреля 1799 г. Болл, явно пытаясь ослабить союз между Неаполем и Россией, информировал Фердинанда IV о том, что Павел I был готов предоставить Мальте дотацию в миллион дукатов.

В августе 1799 года Ф. ф. Ушаков предлагал Нельсону помощь в осаде Валлетты, однако Нельсон сам отклонил это предложение, ответив, что время для решительных действий еще не наступило.

В конце октября 1799 года Нельсон появляется возле Мальты, чтобы лично оценить ситуацию. Понимая, что сил английского флота недостаточно для взятия Валлетты, он предлагая Ф. Ф. Ушакову соединить русскую и английскую эскадры для штурма города. Однако на этот раз не торопится Ушаков. Летом 1799 года отряд кораблей его эскадры под командованием капитана А. А. Сорокина, действуя совместно с англичанами, помогает восстановить королевскую власть в Неаполе. В сентябре Ф. Ф. Ушаков во главе своей эскадры прибывает в Неаполитанскую бухту. Здесь его и застает обращение Нельсона. Однако положение Фердинанда IV еще слишком непрочно, чтобы 17-тысячный отряд русских войск покинул Неаполь и мог принять участие в боевых действиях на Мальте.

При рассмотрении линии поведения, выбранной Ф. Ф. Ушаковым, принято указывать на крайне натянутые отношения, сложившиеся у него с Нельсоном. Действительно, как убедительно показал В. Г. Трухановский, между двумя великими полководцами существовало острое соперничество. Однако не это было главной причиной отказа России оказать помощь Великобритании в овладении Мальтой. В Петербурге давно уже нарастало раздражение «эгоизмом» английского союзника, заботившегося лишь о своих односторонних выгодах. 23 октября 1799 г. оно вылилось в императорский указ, предписывавший Ф. Ф. Ушакову вернуться с эскадрой в Черное море «. Этот указ был получен Ушаковым в Мессине 22 декабря 1799 г. И сам Ушаков, и союзники могли только догадываться, что Павел начал готовить выход из второй коалиции.

За три дня до этого, 19 декабря 1799 г., на Мальте появляется новый русский посол в Неаполе А. Я. Италийский. В соответствии с имевшимися у него инструкциями он предлагает Александру Боллу заключить соглашение о разделе сфер влияния на Мальте, по которому России отводилась Валлетта и Флориана, Неаполю – Биргу и Сенглеа, а Великобритании – форты Рикассоли и Тинье. Болл отказался рассматривать это предложение, указав, что на Мальте не было русского гарнизона. Тогда Италийский встретился с представителями мальтийского населения, информировал их об избрании Павла I великим магистром и зачитал протокол о намерении Павла назначить главу мальтийской администрации. Однако настроения мальтийцев к этому времени претерпели изменения. Представители просили Италинского передать в Петербург, что они желают назначения генерал-губернатором Мальты Александра Болла, который успел завоевать среди мальтийцев широкую популярность, оказывая им военную и финансовую помощь в борьбе против французов».

10 апреля 1800 г., когда эскадра Ф. Ф. Ушакова вновь находилась у берегов Корфу, командующим был получен новый императорский указ, в котором, в частности, говорилось, что «по полученным известиям, Мальта взята соединенными эскадрами, о чем он (Ф. Ф. Ушаков. – П. П.) должен лучше знать. В таком случае следовало ему со всеми пятью батальонами сухопутного войска (3 Волконского и 2 Бороздина), и по условиям союзных держав, оставить их в Мальте для содержания караулов в крепостях. Генерал-лейтенанту князю Волконскому быть комендантом, а генерал-лейтенанту Бороздину возвратиться своей особою с эскадрой Ушакова в Россию. При этом оставить на Мальте то число кораблей и фрегатов, какое для крейсерства нужно будет».

Полученные в Петербурге сведения о взятии англичанами Мальты не соответствовали действительности. Об этом Ушакову доложил вице-адмирал Карцев, ходивший по его поручению к Мальте.

В конце лета 1800 года Ушаков получил новый именной указ, датированный 22 мая. , .Хотя указом нашим от 10 апреля, – гласил он, – повелено было вам идти для занятия Мальты, но как слухи о взятии ее не подтвердились, то и повелеваем вам нимало не медля забрать все сухопутные наши войска и батальоны из Неаполя и, соединив все эскадры, следовать к своим портам».

5 сентября 1800 г. французский гарнизон Валлетты после осады, которая длилась два года и два дня, капитулировал. Военным губернатором острова стал Александр Болл. Павел, уязвленный до глубины души, официально объявил о выходе России из второй коалиции и заключил оборонительные союзы с Данией, Швецией и Пруссией. Вскоре нормализовались и его отношения с Бонапартом.

Немедленно по получении известий о капитуляции иностранным посольствам в Петербурге дипломатической нотой от 21 ноября 1800 г. было объявлено о наложении эмбарго на английские суда, находившиеся в русских портах (число их доходило до 300). Эта мера мотивировалась нарушением Великобританией заключенного в русской столице 30 декабря 1798 г. соглашения о совместных действиях на Мальте.

О взятии Мальты англичанами Ф. Ф. Ушаков узнал уже в Севастополе.

предыдущая глава :: Стакан Лафита

следующая глава :: Папа и Император

в начало раздела «Под сенью восьмиконечного креста»

все главы раздела «Под сенью восьмиконечного креста»:

Вместо Предисловия

Под Знаком Благочестия и Послушания

Родосская Эпопея

Триполийский Эпизод

Великая Осада

Рождение Валлетты

Годы Корсо

У Истоков «Русской Легенды»

У шевалье Жозефа Галеа

Век Просвещения и Мальта

Маркиз Кавалькабо на Мальте

Острожское Дело

Заговор Священников

Пальмовая Ветвь Князя Потемкина

Ветры Революции

Романтический Наш Император…

Наполеон на Мальте

Русский Coup D’Etat

Мальтийские Кавалеры из Села Гнездиловка

Стакан Лафита

Ушаков и Нельсон

Папа и Император

Мальта не Нужна России

Последние Крестоносцы

Мальтийские Реликвии в России

Приложение 1

Приложение 2

Приложение 3

Приложение 4

Приложение 5

Приложение 6

Приложение 7

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ